Газета Завтра 362 (45 2000)

Таким образом, для хотя бы относительного контроля за своими доходами инвестор должен приобретать контрольный пакет. Вместо того, чтобы купить 3-5 процентов акций стабильного завода и годами получать прибыль на вложенный капитал, инвестор должен рыскать в поисках предприятия, которое продается целиком. Навстречу ему "бежит" директор или новый владелец, крайне нуждающийся в средствах. Они "встречаются"... и завод продает весь контрольный пакет за цену 3-5 процентов. То есть занижение прибыли приводит к пропорциональному падению цены акций. И все равно при таких немыслимо низких ценах, когда "ЗИЛ" продается за 3, а выкупается Лужковым за 5 миллионов долларов, в стране дефицит инвестиций.

Если в отраслях ТЭК отсутствие внешних инвестиций компенсируется высокой доходностью самих компаний, приватизация которых уж никак не несла в себе экономического смысла, то в ВПК ситуация оказалась куда сложнее.

Новые владельцы, получившие свои куски госсобственности практически бесплатно, столкнулись с необходимостью структурной перестройки, которая, как известно, требует колоссальных затрат. Средств у них не было, в результате новые хозяева пошли по пути отсечения "лишнего", оставляя лишь то, что способно сегодня приносить прибыль. Они вели себя не как хозяева, заплатившие большие деньги за некую ценность, а скорее подобно "калифам на час", без тени сожаления готовым проделать с вверенным им имуществом все, что угодно.

К примеру, депутат Московской городской думы Юрий Загребной столкнулся в своем избирательном округе с тем, что Московский радиотехнический завод(МРТЗ) систематически не выполняет своих обязательств по содержанию принадлежащего ему жилого фонда, объектов соцкультбыта и городской инфраструктуры. Это показалось тем более странно, что завод производит системы, которыми комплектуются современные ракетные комплексы С-300, "Тор-М1", закупаемые как Министерством обороны, так и на внешних рынках. Известно было, что совсем недавно завод считался просто образцовым, и городские расходы с лихвой покрывались прибылью предприятия. Более того, получал МРТЗ и бюджетные средства под госзаказ.

Написав ряд запросов и получив ответы, депутат выяснил, что завод не так давно перешел во владение некоего холдинга "Новые программы и концепции", 50 процентов которого принадлежат его генеральному директору Борису Кузыку, бывшему помощнику президента Ельцина по вопросам ВПК. Естественно предположить, что г-н Кузык приобрел завод не с зарплаты госслужащего, экономя на обедах в кремлевской столовой. Не имеет смысла рассматривать моральную сторону этого вопроса, даже было бы корректно предположить, что доктор экономических наук Б. Кузык, бывший помощник президента, бывший полковник военной разведки — далеко не худший вариант нового хозяина. Но даже при таком стечении кадровых обстоятельств Загребной обнаружил только развал производства и элементарное казнокрадство — несколько миллионов долларов бюджетных денег, направленных целевым образом, рассосались способом абсолютно не целевым, что не помешало МРТЗ войти в число акционеров ФПГ "Оборонительные системы" (о которых речь ниже), купив сразу 25 процентов акций. Аналогичные выводы получила и Счетная палата, но на финал вопрос, что называется, "завис". Что же говорить о других 1600 оборонных заводах?

Картина в области ВПК нарисовалась столь же логичная с экономической точки зрения, сколь и удручающая с позиции просто человеческой.

Все, что не направлено на сиюминутное производство экспортных изделий, не имеет для новых хозяев большой ценности. Если примерно 10 процентов производимого советским ВПК шло на экспорт, а 90 процентов закупалось Минобороны, то сегодня пропорции поменялись зеркально. Более того, если новейшие образцы вооружений шли при Советской власти только для внутреннего потребления, то сегодня зачастую на экспорт идет то, чего Российская армия сегодня приобрести просто не в состоянии.

Естественно, при таком изменении пропорций 90 процентов мощностей оказались "лишними". Ведь по объемам продаж мы со второго места в мире упали до четвертого — 90 процентов продукции российского ВПК оказались меньше 10 процентов советского.

В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ "под нож" пошли предприятия, не производящие конечного продукта, а делающие комплектующие, производящие системы для того, что еще может идти на экспорт.

Следом пошли "на списание" все КБ, ОКБ, работающие на будущее — больше чем на год-два никто не загадывает. Если из этих категорий производств что-то приватизировалось, то дальше шло разбазаривание: техника продавалась "на вес", на лом, помещения сдавались под магазины и офисы, гаражи и автосервисы. Чтобы не быть голословным: магазины "Стройдвор", "Снежная королева" и т.д. все находятся в бывших производственных корпусах. А на сверхсекретном Тушинском машиностроительном заводе, откуда стартовал "Буран", теперь чинят импортные автомобили.