Газета Завтра 365 (48 2000)

Другой пласт противоречий — это противоречия нашей многострадальной России. Главное из них — чудовищное неравенство, когда экономика изуродована и приспособлена к интересам крохотной группы плотоядных, жестоких и антинациональных персон. Эта паучья стая олигархов превращает Россию в сплошное кладбище, реализует форму экономического геноцида, выкачивая из России все ее живые соки: материальные, духовные. Это столкновение базовых народных представлений и ценностей, основанных на справедливости и добре, на ощущении общенациональной задачи, дружной артели и семьи,— и ценностей эгоистических, корыстных, полагающих свои цели не здесь, не в России, а за морем, в других континентах. Встреча этих двух тенденций ощущается нами постоянно. С одной стороны, народ на этом поле брани теряет миллион своих жизней ежегодно, с другой стороны, все уродливее становятся экономика, политика, жизнь. Тысячи больших и малых катастроф — свидетельства этого уродства. Здесь наша борьба осмыслена, сформулирована, реализуется нами в парламентах и на улице, в политических столкновениях и схватках. Меня очень порадовало, как недавно в Госдуму на парламентские слушания пришли наши сограждане из обычных школ и институтов, из профкомов и с заводов — и устроили настоящее Бородино прорежимным реформаторам, которые покушаются на народное образование, на кодекс о труде, защищающий рабочего человека. Буквально загнали в норы "пятую колонну" и требовательно постучались в Кремль.

Мы хотим слома этого уродливого, антинародного экономического курса. Мы хотим, чтобы новый уклад, который пытаются создать и насадить в России, усвоил формулу национальных интересов. Россия пропитана социальным идеалом. Россия — исконно социалистическая держава. Выстраивание новой формулы русского многоукладового социализма — предмет наших неусыпных заботы и внимания.

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ СИНТЕЗ

Еще один эшелон противоречий, касающихся нашего движения, нашей партии, народно-патриотического вектора. Мы давно перестали быть узкой, загнанной в политический тупик, группировкой. Не удалась демонизация Компартии, не удалось затолкнуть нас в архаику. И те, кто еще пытается это делать, выглядят ныне одиозно и смешно. Мы стали общенациональной политической силой, на которую миллионы смотрят как на единственную, последнюю надежду. Не только трудовой народ, но и деятели культуры, крупные хозяйственники, бизнесмены, о чем свидетельствует недавно прошедший съезд народно-патриотического союза. Наряду с представителями обездоленных, несчастных, протестных сил там присутствовали и преуспевающие наши сограждане, которые видят весь абсурд, всю гибельность сегодняшнего политического курса в России. В наши ряды вливаются самые разные отряды патриотов с подчас экзотическими, представлениями и идеологиями. За нас даже молятся монахи в отдаленных русских монастырях.

Особым признанием правоты нашего дела и порядочности наших методов для меня является близкое сотрудничество с такими талантливыми людьми, как академик Жорес Алферов — Нобелевский лауреат, и Сергей Глазьев, блестящий экономист.

Проблема нашего движения состоит в том, что мы, становясь все более общенародным, общенациональным явлением, не в состоянии пока выработать той единой идеологической формулы, которая вобрала бы все идеологические оттенки патриотизма и была бы принята как обитателями вымерзающих напрочь поселков Приморья и Севера, так и в кругах респектабельных бизнесменов, отдающих нашему движению свой ресурс. Эту идеологическую формулу находили все активные движения национального сопротивления многих стран мира. Найдем ее и мы. Конечно, она связана с надсословным, надклассовым, общенациональным символом. Но здесь нельзя допустить, чтобы в этой формуле растворились и потеряли свои очертания драгоценные для нас традиционные социалистические знаки и тенденции.

Повторяю: синтез русской идеи и советского социализма привлекателен именно тем, что он воспроизводит на сегодняшнем сложном социально-экономическом фоне традиционную формулу русской соборности, примиряющей между собой, казалось бы, непримиримые антагонистические интересы разных сословий и групп перед лицом величайших угроз и испытаний, перед лицом утраты страны.

Еще одно противоречие, которое я ощущаю в себе самом и в близких, дорогих мне людях, это противоречие отдельно взятой души, отдельно взятой человеческой личности, это противоречие между накопившейся колоссальной усталостью и необходимостью действовать, сражаться. Это противоречие между страхом и бесстрашием. Бесстрашными нас делает понимание того, что ценности, за которые мы сражаемся, бессмертны. Родина выше отдельно взятой нашей жизни. Народ выше, драгоценнее, чем отдельно взятая наша быстротекущая жизнь. И понимание, что мы сражаемся за своего ребенка, за свою мать, за свою Родину,— делает нас бесстрашными.