Газета Завтра 365 (48 2000)

Основная помощь идет от людей православных. После того, как я выступила по радио "Радонеж", многие нашли помощь в храме святого Николы в Пыжах. Настоятелем там отец Александр Шаргунов, в прошлом суворовец. Имена этих священников известны всей Москве, потому что они не просто священники, они — патриоты своего Отечества. И боль солдат — их боль.

В Москве тысячи храмов. Но помогают четыре-пять. Да и в Подольском районе храмов немало. Храм Святой Троицы дважды осенью помогал нам, а все остальные, наверное, не хотят замечать эту проблему. Видно, боль солдат и их матерей далека от них. Господь им судья. Мне есть на кого опереться и среди священников, и среди предпринимателей, и среди спортсменов. Я верю в этих людей, они не останутся равнодушными. Без них и без Божьей помощи я одна сделать ничего не смогу. Даже губернатор Борис Громов, возглавляющий ассоциацию воинов-афганцев, и тот откликнулся. И огромное спасибо ему, потому что какой он губернатор — солдаты не знают. Они знают и помнят хорошего генерала Громова.

Посмотрите, как все просто: верующие, предприниматели, чиновники, спортсмены — все мы объединились. Объединились под чистым и святым флагом матери. Другого флага у меня нет.

Главком внутренних войск В. В. Тихомиров встретил меня в Москве очень тепло. Он и генерал В. А. Шаманов, как никто, знали, что мне пришлось вынести. И сейчас, спустя 4 года, все мы из Ханкалы оказались здесь, в Москве. Война сближает, даже роднит людей, независимо от их положения.

Тихомиров попросил генерал-лейтенанта В. А. Якунова, командующего военной авиацией, обеспечить беспрепятственную доставку груза. И они контролировали весь мой путь, активно помогая, иногда даже излишне перестраховывая.

Мне иногда кажется, что я приношу смерть. В первую же ночь в Бамуте в 30-50 метрах от базы шел бой. Целых 5 часов. И пули летели в дверь медсанбата.

Но мне не было страшно. Я знала, что эти мальчишки не дадут меня в обиду никому. К сожалению, жертвы были. Это была месть бандитов за взятого накануне разведчика боевиков. Днем наши войска контролируют территорию, ночью — вылазки боевиков. Они, как всегда, нападают исподтишка, обстреляют — и уйдут. Особого вреда не наносят, но в напряжении всех держат.

Ребята из разведбата живут больше в земле: в блиндажах, окопах, траншеях в рост человека. Туалет, кухня и душ тоже под землей. И техника, и артиллерия — все замаскировано, скрыто. Дождь прошел — и ноги не вытянуть из грязи, идя по траншее. Сапоги не выдерживают, подошвы отстают сразу. Вода везде привозная.

И хотя ехать недалеко, но без сопровождения ни шагу. Метров 200 (это на Лысой горе) и воду, и продукты, и снаряды надо на руках тащить вверх по отвесной горе. И эти 200 метров политы густо-густо потом солдат.

Батальон усилен артподдержкой, поэтому людей около 600. Каждый из них получит из моих рук пакет, в котором — 1 бутылка Еринской воды, 10 пачек "Примы", 5 пачек сигарет с фильтром, 1 пакет киселя, 2-3 кг конфет, пряники, вафли, печенье, мыло, зубная паста и щетка, шампунь (по этому поводу много шуток и про шампунь, и про расчески — солдаты все бритые), маечка камуфляжная, носки, быстрорастворимая лапша, чай, сухарики к пиву по 1 пакету (что тоже вызвало смех — сухарики к пиву, а где пиво?), по 4 банки тушенки и сгущенки. А 30 мешков сушек и очень много конфет, и на каждую высотку по 2 упаковки "Примы" раздавать не стали. Оставили на потом, так как пакет все не вместил. И при раздаче еды каждый брал сушки и конфеты сам. Там — большая семья, в которой подлый не приживется, да и опасно — у всех оружие.

Мне было стыдно до слез, когда эти бритые, но в косыночках (форсят) мальчики в грязной одежде (стирать только в речке) так бурно и радостно благодарили за подарки. Это же как надо опустить армию, чтобы за горсть конфет и сушек наши сыновья благодарили нас, как за праздник!

Они были счастливы. А мне было стыдно. И пусть праздник будет недолгим — одна неделя, но он есть. И мы не знаем, что с этими парнями будет потом. Но тепло в душе запомнят навсегда. И слава Богу.

Ребята написали генералу Громову благодарность. Не может не помочь Громов им и в дальнейшем, он, как никто другой, знает, как сейчас живет армия.

Мы не говорим об ОМОНе. Там есть прекрасные люди, но они в несравненно лучших условиях. Им очень хорошо помогают. И я никогда не пойму, почему взрослые парни из ОМОНа охраняют склады, а пацаны воюют в горах. И гибнут. И часто голодают, потому что не всегда есть возможность подвезти продукты, даже такие скудные, как ячка и тушенка. Не мне судить, но что-то тут не так.

А ребята воюют, не плачут, уже по месяцу служат сверх срока (нет замены). И все ждут, когда президент Путин разозлится и наконец решит вопрос с Чечней. Надо решиться на что-то конкретное. Вот только на что? Неужели тысячи погибших и покалеченных этими двумя войнами — это все зря? И снова, не решив вопрос кардинально, — примирение?