Газета Завтра 37 (1189 2016)

Майю Пешкову закатали в тесто, из теста торчал только один её хоботок, и она напоминала аппетитный пирожок, в котором видна его начинка. Евгению Альбац облили варом и сказали, что этим средством пользовалась царица Савская, желая соблазнить Соломона. Все женщины сидели неподвижно, на глазах молодея. Вдруг раздалась сирена. И голос Невзорофа сквозь громкую связь возвестил, что в бане найдена бомба, и всех посетителей просят срочно покинуть помещение. Сидящим женщинам не удалось встать под душ, и все они, покрытые целебной грязью, выскочили на Новый Арбат и заспешили на "Эхо Москвы", ибо у них всех был эфир. Москвичи видели процессию этих женщин, но ничуть не удивились. Они подумали, что в Москве празднуют День города, и это Собянин придумал карнавал с забавными чертями.

Ещё одно отделение бани предназначалось для массажей. Великий банщик Невзороф знал множество массажей, которым обучила его священная Инквизиция. Он стал массировать Марину Королёву так, что в ней исчезли все косточки и хрящи. И она, лишившись скелета, облегчённо вздохнула и, как медуза, соскользнула со скамейки на пол. Невзороф аккуратно собрал её в тазик и поставил на подоконник.

Невзороф массировал Александра Пикуленко, да так, что из того с гулким стуком падали на каменный пол коленчатые валы, карданы, коробки передач, диски сцепления, клапаны, поршневые группы, тормоза, передние и задние приводы, потихоньку вытек антифриз, и Пикуленко стал безвоздушным и лёгким. Блаженная улыбка не сходила с его доброго лица. И только из ягодиц торчало зеркало заднего вида, в которое он время от времени поглядывал.

Невзороф массировал Наталью Ивановну Басовскую, и та благодарно вздыхала, превращаясь то в Марию Стюарт, то в Карла Девятого, то в любимого слона Ганнибала, то в боевую колесницу Антония, и её лицо приобретало династическое сходство то с Габсбургами, то с Гогенцоллернами, то с Бурбонами, то с Валуа, то с Каролингами, то с Капетингами, то с Меровингами. Она посмотрела на Невзорофа, утомлённо сказала: "У тебя пипин короткий" — и сладко задремала. В таком виде её перенесли в эпоху войны Алой и Белой розы.

Своей очереди на массаж ожидали Леся Рябцева, Наргиз Асадова, Оксана Чиж, Ксения Ларина. Они лежали на тёплых каменных скамейках и безмятежно дремали, когда вдруг в банное отделение ворвалась воздушно-десантная рота и взялась их всех так массировать, что через час массажа они стали укорять десантников, что те обращаются с ними как с боевыми машинами десанта. Десантники отстали от них и один за другим попрыгали в бассейн.

В следующем отделении были одни душевые. Из душа капала ржавая вода, каменный пол был холоден, дули сквозняки. Сюда приходили принять душ политические партии. Они мылись поочерёдно. Первой мылась самая молодая партия — Партия Роста. За ней приняла душ партия Парнас. Следом — Партия дела. Они радовались пусть ржавой и холодной, но всё-таки воде. Последней пришла в душевую партия "Яблоко". Она не стала мыться целиком, а только подмылась. Каждая партия, помывшись, передавала следующей кусок мыла и мочалку. В итоге после того, как душевую покинуло "Яблоко", остались одни обмылки. Их собрал хозяйственный Юнис и отнёс в гостиницу "Гельвеция", придал им свежесть и благоухание фирмы "Ореаль". Он помещал обмылок в клубничный сироп, обкладывал лепестками роз и в таком виде в качестве сувенира дарил постояльцам гостиницы. И только страшные, грязные, зловонные мужики из газеты "Завтра" не желали мыться. Они зашли в баню, били себя вениками из стальных прутьев и страшными голосами пели свою любимую песню "Ой, люли, ой, люли", бросали в бассейн пустые бутылки, вывернули все лампочки, схватили шайки и скрылись.

Всё бы ничего. Да случилась беда. Ольга Бычкова забыла закрыть кран с водой. Вода из крана всё текла и текла, и вскоре затопила весь город, всю страну, все континенты. Вышли из берегов грунтовые воды, вспучились реки, покинули свои берега океаны, и случился всемирный потоп. Исчезли под слоем воды все города, погибли все люди и звери. Уцелела одна только баня, качалась на океанских волнах и была тем ковчегом, в котором спаслись остатки земной жизни — это были посетители бани, работавшие на "Эхе Москвы".