Газета Завтра 384 (15 2001)

Это послание стало слепком — пусть упрощенным, но слепком — с лица нынешней власти. Там видны надбровные дуги, виден подбородок — это своеобразная такая маска. Думаю, еще не посмертная маска с лица нынешней власти. Нам с этой властью предстоит еще некоторое время жить. Но принять ее мы уже не можем. Этот язык могут понимать разве что люди, близкие к Мамуту и Абрамовичу.

В.Ч. Я слушал президентское послание в зале, не отрывая глаз от лица Путина, которое действительно напоминало маску. И невольно сравнивал с прошлогодним документом. Это, как говорят одесситы, две большие разницы. То был осмысленный трактат, составленный по всем канонам политической интриги — в нем были затронуты общенациональные интересы, общенациональные проблемы, обозначилась национальная философия. А здесь… Я даже не мог понять, как президент вообще согласился зачитывать такой текст. Складывалось впечатление, что это — кое-как склеенные обрывки из докладов на рутинных рабочих совещаниях в Кремле по разным вопросам. Вежливости ради, президент должен был бы, пусть по какой-то общей формуле, отчитаться перед народом, перед Федеральным собранием о сделанном за год. Видимо, у составителей были огромные затруднения в анализе реальных достижений или преобразований, и поэтому они решили утешить народ смехотворным сравнением, что в 2000 году российская экономика предъявила темпы роста, которых не было 30 лет. Ну а признание, что люди наконец-то стали получать зарплату, уместнее прозвучало бы на суде над ельцинским геноцидом. Вообще же президент предпочитал говорить о совершенно неосязаемых вещах. Ну, например, о том, что в стране выстроена вертикаль исполнительной власти… Как можно произносить такое перед лицом страны, где никто никому не подчиняется и где ни один закон и ни один президентский указ не исполняются в реальности, если это невыгодно чиновникам и бизнесменам? Или, например, заявляется, что остановлено расползание Федерации, мол, системой округов, как обручами, схвачена вся Россия, ставшая единой и неделимой. Ладно, не будем глядеть в сторону Северного Кавказа, но ведь каждый регион, каждый субъект Федерации живет по своим законам, и эти законы часто по-разному интерпретируются. Мы видели, какие были мучения для властей хотя бы в толковании закона о выборах. В третий раз Ментимир Шаймиев стал владыкой Татарии и с циничной усмешкой пообещал сразу после избрания, что в четвертый раз на выборы не пойдет.

Обращаясь к земельному вопросу, Путин выстроил какой-то ребус, из которого уясняется: продавать землю можно смело, но пока не всю… Во всяком случае, Аяцков тут же, едва переступив порог зала, заявил, что он восхищен поддержкой "саратовского опыта" со стороны президента…