Газета Завтра 39 (1243 2017)

Рядом — варианты спортивной формы. Яркость, ясность, ярость. Обилие красного, чёрного и белого. Всё — коротко и свободно. Для крепкого и стройного тела. Подразумевалось, что хомо-советикус после работы идёт не на танцульки, а на стадион или теннисный корт. Снял прозодежду инженера — надел красно-белый спорт-костюм. В этом мире нет места слабому — это же мир стерильных машин! И тут есть правила:«Спортодежда подчиняется всем основным требованиям прозодежды и видоизменяется в зависимости от характера спорта - будет ли это футбол, лыжный спорт, гребля, бокс или физическое упражнение».Степанова придавала первостепенное значение цвету, его воздействию на психику и настроение человека, и потому:«Цвет спорткостюма в данном случае один из самых действительных факторов...».Вот — совсем другая сфера: облачения для сценических действ. Предполагалось, что прозодежда нужна не только в цеху и в лаборатории, но и в театре. Родченко, Степанова и Попова изобретали трансформирующиеся комплекты  - лёгким движением брюки превращались в короткие штаны, от камзола или фрака отделялись рукава, присоединялись декоративные элементы. Футуристические одежды предназначались не только для злободневных постановок, но и для классических пьес, вроде «Смерти Тарелкина».

По своему идейному содержанию, это — даже не контр-мода, но анти-мода, не-мода, поэтому размещение прозодежды на экспозиции «Мода — народу!» было в общем-то ...нелогичным. Авторы не поняли бы. Степанова открыто признавалась:«Мода, психологически отражавшая быт, привычки, эстетический вкус, уступает место одежде организованной для работы в различных отраслях труда, для определенного социального действия, одежде, которую можно показать только в процессе работы в ней, вне реальной жизни не представляющей из себя самодовлеющей ценности...».Единственное, что роднит прозодежду с модой — это изменчивость под влиянием внешних факторов. Модернизируются условия труда — преображается и комбинезон рабочего.