Газета Завтра 39 (1243 2017)

С тех пор много воды утекло: было «всё вокруг колхозное» - стало всё вокруг хозяйское. Кстати, народ в Перестройку вовсе не протестовал против идеи приватизации и едва не требовал её: ему-де плевать, кто владеет фабрикой, на которой он трудится, ему лишь бы зарплата шла, да побольше. Это потом, когда предприятия стали массово закрывать, а трудящихся увольнять, они опомнились: с чего это вдруг заводы и шахты, что построили потом и кровью прошлые поколения, стали принадлежать невесть кому? С какой стати?

И вот группа депутатов от КПРФ внесла в Госдуму законопроект о распределении в равных долях между большинством граждан части доходов бюджета, связанных с добычей полезных ископаемых. Как видим, депутаты-коммунисты пошли даже дальше того, что изложено Михалковым: они хотят, чтоб народ владел богатствами не «сообща», а в индивидуальном порядке - каждому отщипнуть кусочек от нефтяных достатков. Кусочек невелик, но важен принцип, подход.

Верен ли подход?

По-моему, он совершенно ложен. Всякая рента – вещь разлагающая. Сейчас на фоне разговоров об обнищании масс (что во многих случаях верно) развелось немало рантье. Это вовсе не олигархи и их потомки – это просто граждане, имеющие и сдающие одну-две квартиры. Случай нередкий: если в семьях на протяжении двух поколений рождается по одному ребёнку, он оказывается, как Евгений Онегин, «наследник всех своих родных» и получает две квартиры от двух комплектов дедушек-бабушек. Такой гражданин может не работать или работать не ради денег, а для самовыражения и удовольствия. Но обычно оказывается, что удовольствия это не приносит, а дурак-начальник мешает адекватному самовыражению. И человек прекращает работать – сначала на время, а потом – навсегда. Я знаю таких, и немало. Обычно рантье быстро деградируют: жизнь – это напряжение.

Даже малая сырьевая рента внушает: деньги можно получать не от труда, и ты на это имеешь право.