Александр Проханов РОССИЯ – ИМПЕРИЯ СВЕТА

Господь Бог сотворил мужчину и империю. А женщина и республика родились из их ребер.

Россию в самых древних ее проявлениях Господь Бог, словно чудесный небывалый цветок, посадил в великолепную чашу — Империю.

Русская империя — творение особого рода. Она растет, расширяется в своих пределах, достигает небывалых, непомерных размеров, а потом взрывается, как звезда, разлетается на множество мелких, острых осколков, усевая континент Евразии горячим пеплом. В астрономии аналогом ей служит "пульсар" — сгусток плазменного вещества, собирающего своей могучей гравитацией огромные облака космической пыли, прессующий их, создающий из них сверхплотное ядро, а потом, через взрыв и эманацию, разбрасывающий это оплодотворенное вещество в самые дальние углы вселенной.

Русскую империю можно уподобить огромной, ясной, сверкающей льдине, медленно плывущей по просторам сибирских разливов. Достигая узкого места, горловины, где Река Истории стремительно убыстряет свой бег, эта льдина раскалывается, превращается во множество хрупких обломков, в ледяную крупу, в туманное месиво. Но стоит реке излиться на широкие пространства, как эти ледяные корпускулы вновь находят друг друга, соединяются, спаиваются, превращаясь в огромное незыблемое ледяное сверкание.

Киевская Русь, собрав в свое лоно славян, угров, финнов, щедро посыпав этот пирог варяжской солью, была Империей. Великокняжеская московская Русь, перемешенная с ордой, чудью, шагнувшая в ногайские степи, к беломорским лопарям, к черемисам Волги и зырянам Урала, была Империей. Великороссия, охватившая весь континент между трех океанов, собрав в себя сто языцев, сто верований, красочная, как русский летний луг, как восточный домотканный ковер, была Империей. Советский Союз, сковавший свою загадочную боевую машину размером в девять часовых поясов, дышащий в затылок Африке, Азии и Америке, был, несомненно, Империей. Не нужно быть пророком, а только чутким, внимательным наблюдателем, следящим из окна, как высыхает желтая больная пена очередного эпилептического припадка истории, чтобы сказать: Русская империя возродится.

Каждая катастрофа, уничтожавшая русскую государственность, завершалась новым имперским взлетом, обновленными имперскими красотой и могуществом.

Что истачивало великолепный резной терем русской державы? Какая стенобитная машина всякий раз разбивала крепостные стены русской государственности? Какие чума и язва уносили державные, плодоносные силы империи? И что это за безымянный космический дух, который каждый раз на огромном евразийском пепелище ставил золотой свежеструганный сруб возрожденной русской державности?

Либеральная идея, древняя, как сифилис, обнаруженный в костях неандертальца, четвертовала Россию, раздирала ее крючьями, разбрасывала ее трепещущие, стенающие органы по мусорным оврагам и ямам. Вновь и вновь в сумерках истории появлялась загадочная Дева Евразии, похожая лицом то на славянку, то на татарку, то на грузинку. Ходила по этим оврагам и ямищам, собирала отсеченные руки и ноги, складывала тело, возвращая ему сердце, глаза, печень. Ставила на ноги проснувшуюся от смертного сна страну.

Глубинная сила, заложенная в великие хребты, в течение великих рек, в "розу ветров", в быт и уклад, в космическую и земную мечту евразийских народов, выбирала для своего проявления каждый раз новую элиту взамен одряхлевшей и рухнувшей, через нее творила новый имперский период.

Элита Киевской Руси, состоявшая из славяно-варяжской дружины, управляла колоссальных размеров страной, воевала, строила, собирала дани, усмиряла бунты, крестила волхвов, одевала монашеский клобук и творила летописи, писала "Слово о полку Игореве". А когда обленилась на богатых кормлениях, накушалась всласть на пирах, обособилась в каждом молодом князе и отроке, Киевская Русь была уничтожена либеральным эгоизмом, освобождавшим князьков от воли властного Центра, рассыпалась на крошечные наделы размером в 6 соток, стала легкой добычей татарской конницы.

Элитой Московской Руси были бояре и воеводы в окружении Великого Князя — его длинные руки, скорые мысли, мудрое прозрение о "Третьем Риме", водители полков и советники, раздобревшие на княжении, задремавшие на воеводстве, возмечтавшие в своей гордыне о собственных Великих Престолах. Стали угрозой государственной целостности, легли под топор царя Ивана, окровенили стогны Твери и Новгорода, посаженные на копья поплыли по Волге и Тверцу. Обезглавленная боярская Русь, лишенная разума и государственной воли, стала полонянкой польских гетманов, татарских стрелков, казацких смутьянов. Была растерта в комок пыли либералами XVI века, превратилась в перекати-поле смутного времени.