Газета Завтра 40 (1192 2016)

"Осмысление тенденций общественного развития в жанре политико-философской утопии, в том числе и утопии А. и. Б. Стругацких, выраженной преимущественно в художественных формах, в последнее время становится всё более востребованным в политическом дискурсе", — таков исходный тезис автора, предпославшего своей книге "ультрасталинистские" "выбранные места" из переписки между братьями: "Умер Сталин! Горе, горе нам всем. Что теперь будет?.. (далее красным карандашом) Не поддаваться растерянности и панике! Каждому продолжать делать своё дело, только делать ещё лучше. Умер Сталин, но Партия и Правительство остались, они поведут народы по сталинскому пути, к Коммунизму. Смерть Сталина — невосполнимая потеря наша по дороге на Океан, но нас не остановить. Эти дни надо пережить, пережить достойно советских людей!" Напомним, что адресанту этого письма, Аркадию Натановичу Стругацкому 5 марта 1953 года, когда оно писалось, было 27 лет, а его адресату, Борису Натановичу — не было и двадцати. До "разоблачения культа личности" на ХХ съезде КПСС оставалось ещё три года, до начала "перестройки" — более 32 лет. Как там говаривал Уинстон Черчилль: "Кто в молодости не был радикалом — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума"?

Аркадий Стругацкий, 1989 год: "Деградация хрущёвского прообраза "перестройки" сделала лично меня пессимистом… Главным тормозом перестройки являются, конечно, равнодушные. И это, представьте, две трети нашего народа. Вот вам самое жуткое наследие Сталина, Хрущёва, Брежнева… Та борьба, которая идёт между бюрократами и истинными коммунистами… И сейчас, в этой революции, кто победит: либо бюрократия, либо сторонники перестройки, — победит тот, к кому примкнут эти самые две трети народа". Аркадий Натанович скончался 12 октября 1991 года от рака печени, поэтому триумфа "истинных коммунистов", к числу которых, видимо, относил и себя, в "лихие 90-е" не увидел, не участвовал и не состоял. Зато его младший брат и "либеральные" почитатели творчества Стругацких за эти годы неоднократно высказывались по данной теме.

Борис Стругацкий, 1992 год: "У нас был принцип, очень простой. Писать надо таким образом, чтобы у советского редактора, читающего рукопись, с одной стороны, волосы вставали дыбом, но, с другой стороны, не возникло желания немедленно побежать в "Большой дом" и отнести рукопись туда… Это была попытка людей, которые начинали жизнь как отпетые коммунисты,.. коммунисты-сталинисты… наконец, приходят к такому состоянию, когда они видят: социализм — дерьмо, коммунизм — строй очень хороший, но с этими мурлами, с этими жлобами, которые управляют нами и которые непрерывно пополняют себя, свои ряды, с ними ни о каком коммунизме речи быть не может, это ясно совершенно. Капитализм… В капитализме тоже масса вещей, которые нам отвратительны… Нам казалось (мы же всё-таки оставались в глубине души большевиками) — нам казалось, что человек должен жить, сжигая себя, как сердце Данко. Понимаете? То есть создавалась полностью бесперспективная картина. И вот, мы написали роман ("Град обречённый" — В.В.) о том, как человек нашего типа, пройдя через воду, медные трубы, через все общественные формации, повисает в воздухе точно так же, как мы сами повисли в воздухе, потому что мы перестали понимать, к чему должно стремиться человечество. Мы перестали это понимать к середине 70-х годов… Там мы пытаемся выдвинуть какую-то контр-идею — цель существования человечества, лежащую… вне политики, вне социального устройства, вне проблем материального производства, распределения благ и так далее, и так далее. Идею храма культуры. Как бы развивая метафору, что человечество живёт, строя храм культуры, как микроскопические ракообразные живут, строя коралловый риф, и не понимая, что они создают". Вот так, люди — "микроскопические ракообразные", а раз так…

Анатолий Чубайс: "Егор Гайдар как-то позвонил мне и говорит: "Ты думал, что из себя представляет мир Стругацких? Ты вспомни их роман „Трудно быть богом“. А ведь это и есть либеральная империя, когда приходишь куда-то с миссией и несёшь с собой нечто, основанное на свободе, на правах человека, на частной собственности и предприимчивости, на ответственности. Бремя правого человека".

Егор Гайдар: "Я много, много лет женат на дочери Аркадия Натановича Стругацкого… Те, кто читали "Гадких лебедей", естественно, помнят Ирму… Прототипом Ирмы являлась Маша — моя жена, причём не понять, прочитав книгу и зная её, было невозможно. Но больше того, она меня всегда убеждала,.. что я — прототип Бол-Кунаца".

То есть воспитанные на их творчестве люди во многом стали движущей силой и "перестройки", и "рыночных реформ", и в целом "либерального дискурса" в современном российском, а шире — во всём постсоветском обществе. "Железной рукой загоним человечество в счастье"? Или куда-то ещё?