Газета Завтра 413 (44 2001)

Одно неподвластно пока всемирным крушуевым — бессмертие, та высшая сфера, куда с помощью напряженной духовной практики уже вырвались или вырываются люди, подобные Марине, Орлову, Буранову — все больше таких, провидит Мамлеев, нарождается нынче в России. Такое Бессмертие не приватизируешь, как не приватизируешь Дух, который, как известно, дышит, где хочет...

Упованья крушуевых — на науку, на достижения биологического бессмертия. Тогда и "метафизическая война", в их понимании, будет выиграна окончательно, и управление человечками, биоединицами, достигнет действительно тотального масштаба.

"Мир наш станет замкнутым, как пещера без выхода, но жить в ней будет сладко, жирно, безопасно, а главное — смерти нет", — мечтает герой. Подбивая Юлика на убийство, Крушуев как будто даже оправдывает себя: "Мы не убиваем тех, кого купить можно... Мы убиваем настоящих".

Мир без "визионеров и достоевских" — так определены контуры будущего устройства человечества в планах Крушуева и тех "неизвестных сил" извне, которые поддерживают его. А пока всемирная власть не достигнута, приходится пользоваться и "невидимыми бомбами", и умелыми руками душителя Юлика, чтобы извести "пророков и мессий".

Остается загадкой, почему в романе героям духовного плана не открывается то, что против них начата глобальная война, да и идейный палач Юлик убивает сосем не того, кого намечает ему Крушуев.

Собственная смерть Крушуева, мечтающего все человечество поставить на службу дьяволу, становится заурядным биологическим фактом. Но кто знает, в каких глубинах коллективного бессознательного уже концентрируется новое зло, чтобы войти в наш мир в облике новых крушуевых, претендующих на управление бессмертием?

Слаб человек... И верно, душу отдаст, чтобы в любимом теле навечно быть.

— Ведь так, Юрий Витальевич? — обращаюсь я к автору "Блуждающего времени", поставив точку в своих размышлениях над книгой.— То, что раньше называлось гедонизмом, а сегодня определяется слоганом "Оттянись со вкусом", устраивает очень и очень многих. Вы заканчиваете свой роман предчувствием великих духовных перемен, обновления мира, а я вашего оптимизма не разделяю. Путь крушуевых окажется предпочтительнее. "Сладострастно замереть в инерции", "свету провалиться, а мне чаю пить" — это нынче уже не философия "человека из подполья", а жизненное кредо чуть ли не большинства. Какой там духовный подвиг! Крушуев выиграет свою войну.

Юрий МАМЛЕЕВ. Теоретически — вполне возможно. Но на самом деле, есть некоторые объективные препятствия в осуществлении подобного проекта. Во-первых, не только трудности на пути достижения биологического бессмертия. Дело в том, что сам материальный мир очень неустойчив, в отличие от духовного мира. Материальный мир — это войны, катастрофы, природные и экологические катаклизмы. Человеческое тело невозможно сделать неуязвимым от всего этого. Вот почему люди, подобные Крушуеву, уповают на сотрудничество, на союз науки с магией. В этом соль их грандиозного утопического проекта.

Но самое главное — этот проект противоречит замыслу Божьему, согласно которому человек создавался по Его образу и подобию. Внешние силы не допустят, вмешаются, и обрушат все поползновения встать наравне с Провидением. Хотя, я согласен, многие пожелали бы запереться в крушуевской пещере...