Газета Завтра 427 (4 2002)

Теперь забираем свои полотенца — и "на место", к реке. Идти туда минут двадцать, но тихо, никого нет. Зажигаем свечи, читаем тропарь, раздеваемся (успеваю "для затравки" растереться снегом) — и в воду. Снег жжет подошвы, у берега — топкий ил, но на глубине дно потверже. И что, в этот жидкий лед — с головой?! А как же другие?! Да они уже к берегу идут... Господи, благослови! Рука сама совершает крестное знамение. А-ах! И еще раз! И в третий! Где я? Кто я? Где берег?..

Нет, описать все это словами невозможно. "Заново родился"? Наверное — по боли, по ужасу, полному непониманию того, что с тобой происходит. Словно побывал в другом измерении бытия, откуда надо возвращаться на землю. Едва успеваю что-то боевое крикнуть немецкому адмиралу, который идет в воду вместе с адвокатом. Ноги хотят чего-то совершенно иного, чем голова, они чужие, и учиться ходить нужно заново, каждый шаг по снегу — словно по огню. Первым делом, говорят мне, надо обуться. С третьего раза попадаю ногой в носок, а весь процесс одевания занимает, похоже, минут десять.

На обратном пути все тело постепенно начинает гореть изнутри каким-то особым, странным пламенем. Крещение Господне называется еще и Богоявлением, Епифанией. Богословы утверждают, что именно в момент крещения Иисус Христос принял на себя все грехи мира, и земное служение Господне так и прошло: от креста Иоанна Предтечи до креста Распятия.

И когда вспоминаешь об этом, то понимаешь, какое радостное, вечно живое пламя сейчас касается тебя, пламя единственной и бесконечной Победы. Как в эти же крещенские дни шестьдесят лет назад коснулось оно в этих же местах под Истрой советских, красных бойцов, впервые победивших армии вермахта.

Дед мой, погибший в октябре 41-го под Ельней, тоже был и есть причастен к этой Победе. И ведь даже этот немецкий адмирал, повторяющий время от времени что-то про русский шнапс, к ней каким-то боком своим причастен, все человечество... Об этом и говорили мы за столом до четырех утра, где английская речь смешивалась с русской и немецкой.

А наутро было водосвятие, и вырубленная крестом иордань у полуразрушенной церкви села Куртниково, и темная зелень воды, покрытая тонким прозрачным льдом с изысканной восточной чеканкой серебряного инея. И отчаянная русская девушка первой зашла в воду после приглашения священника...

В электричке, идущей подмосковными перелесками к Москве, было полупусто. Даже дорожные офени-коробейники со своим товаром отсутствовали. Зато печальный и бледный молодой человек в долгополой бороде, монотонно повторяя: "За Русь, за православие!"— обходил пассажиров с протянутой рукой, в ответ отдавая некий "Опричный листок" с призывом бить и спасать. На вопрос о причинах разделения земли русской Иоанном Грозным ответил с вечной печалью: "Разделяй и властвуй!"

Почти следом за ним с омоновской прытью ворвались три здоровенных молодца, потребовав помочь бывшим защитникам Родины, которым ну нечего есть и негде работать. На такой веселый полурэкет пассажиры откликнулись гораздо охотнее, давая кто по рублю, а кто и по десять. Вскоре молодцы пошли в обратном направлении, сокрушаясь, что полторы штуки им за сегодня никак не собрать, а край надо. "Может, по второму разу попросим?"— спросил один. "Ты что, это же грех!"— возразили ему друзья.

Наверное, не только мы, каждый из нас — несем свой крест. Наш крест тоже несет нас.

Владимир ВИННИКОВ

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 42 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

43

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ТАКИМ ТЫ, РУССКИЙ, ДОЛЖЕН БЫТЬ! (К юбилею Николая Бабина)