Газета Завтра 44 (1249 2017)

Один ли Буторин оставался на Руси, как полагает социолог Овчинников? Эта мысль вспыхивает порою в нас от усталости и малодушия, от внутренней всесожигающей тоски, что не даёт открыть сердечные очи и всмотреться вокруг себя. Да нет же, даже в чубайсовское проклятое время на просторах Отечества верно стоят за православный, русский дух сотни тысяч мужественных людей, способных биться и умирать за правду, истину, за свою землю. Они не кричат о себе, не бьют истошно в грудь, но делают заповеданное христолюбивое дело, не заботясь его оценкой другими, не прося униженно славы и милости со стороны негодяев, схитивших власть. Крапивное семя больно ожгло русский народ, пытается влезть в самую русскую сущность и перелицевать её на свой торгашеский лад, но душа православная так устроена, что, создаваясь тысячи лет, не поддаётся чарам сатаны, не покоряется её власти. Ибо тело временно, а душа — "вещь непременна". Так полагают в русском народе.

И Буторин был в своё время путаник, искренне пытался помочь совершенно чужому человеку, не размышляя о причинах поступка, кому в это время было худо. Защищал баламута Хрущёва, когда его гнали из власти, путаника и "каженика" Солженицына, за что поплатился карьерой, выступал в 1965 году с "публичной критикой Программы КПСС", ездил по стране с лекциями о Пушкине, заступался за политзаключённых, влезал в ссоры и дрязги с начальством судостроительного завода на стороне обиженных рабочих, за крестьян и учителей, за Северный и Черноморский флоты — но Буторин всегда беззаветно любил родину, поклонялся русскому племени, ничем даже в мыслях не оскверняя свой народ, из глубины которого появился. И ничего чаадаевского в нём не проросло, он был "совершенно другого состава крови". Ибо Буторин был из низов, слеплен по русским мужицким лекалам, характерной крутой натурой, стоящей за справедливость, как понимал её. Он стоял стеною за всех униженных и обиженных, ибо это была его судьба, его биография национального человека. В Архангельске Альберта Буторина в начале девяностых называли "депутатом всех тех, кто считает копейки".