Газета Завтра 444 (22 2002)

Сотрудничество в военной сфере, по сути, ограничено задачами по ликвидации отдельных видов вооружений и разрушением российской армии, при наращивании возможностей армии американской. Россия по-прежнему против расширения НАТО на Восток и не видит необходимости в альянсе как в военной организации. Вернее необходимость в НАТО очевидна: контроль над Германией, сдерживание России и Китая,— просто нас не устраивает такая "необходимость". В Брюсселе делают вид, что их очень интересует мнение Москвы. Но НАТО разрешения на свои действия у России не спрашивает, и, совершенно очевидно, что не спросит. Все рассуждения на тему форматов "19+1" или "20" — не более чем риторическая гимнастика. Наши стратегические интересы не просто разные, они противоположны друг другу. И здесь при любом формате сотрудничества ничего не изменится, если мы не будем в состоянии решительно и твердо обозначить и отстаивать свои интересы. Безусловно, мы должны пользоваться любой возможностью участия в работе НАТО, но не для принятия на себя лишнего груза дополнительных обязательств, а с целью подготовки и продвижения альтернативных вариантов системы безопасности в Евразии.

В области стратегических вооружений Белый Дом настоял на своем праве не уничтожать снимаемые с оперативного дежурства боеголовки, а класть их на хранение, — и Кремль с этим смирился, за что американцы позволили считать подписанный документ "большой победой российской дипломатии". Предполагается, что теперь за 10 лет Россия и США выйдут на уровень 1700-2200 ядерных боезарядов. А что дальше? Нам будет гарантирована безопасность и сохранение суверенитета? Мы станем равноправными партнерами для Запада? Произойдет экономический рост и ликвидация массовой нищеты? Разумеется, нет. А с учетом идеи "возвратного потенциала", которая является неотъемлемой частью концепции ядерной политики Пентагона, вообще не ясно, чего добился Кремль. Американцы предлагают считать боезаряды, учитывая лишь те из них, что развернуты и находятся в боеготовности. Это значит, что почти все сокращения, о которых объявил президент Буш, будут совершены за счет разгрузки носителей. Разгрузки, которая не предполагает уничтожения ни груза, ни носителя. Учитывая структуру американских ядерных сил и эффект "возвратного потенциала", можно смело утверждать, что даже после завершения "сокращения" боеголовок до порога 2200 единиц, США будут располагать в потенциале не менее чем 4000-4500 боезарядов. В отличие от России, для которой выполнение условий договора станет не только гораздо более затратным, но и значительно в большей степени невосполнимым.

Тогда в чем причины для радости? А если американцы захотят выйти и из предполагаемого договора — тогда что сделаем? Обидимся на них? Или объявим Соединенные Штаты государством, не соблюдающим свои обязательства и нормы международного права, призовем недееспособную ООН применить против США санкции? Но для этого нужно иметь хотя бы характер.

После "успокоения", или точнее "упокоения", Югославии, самого западного пророссийского форпоста, на фоне обострившейся внутриполитической обстановке в самих Соединенных Штатах, сложилась более-менее приемлемая ситуация для начала решения проблем в Закавказье и Средней Азии, где все эти годы западные страны вели активную работу. И тогда с известными натяжками бен Ладен был "привязан" к событиям 11 сентября в США, а его "нерушимая дружба" с талибами позволила начать военную операцию в Афганистане. К тому же это была неплохая попытка консолидации американского общества. К тому же. весьма "своевременная" гибель Ахмад Шаха Масуда лишила Северный альянс самостоятельного принципиального лидера и вывела на первые роли генерала Дустума, тесно сотрудничающего с турками, да и все нынешнее коалиционное правительство Афганистана в "нужном" составе.

Россия в результате этой еще не закончившейся операции получила американские военные базы в Узбекистане, Туркмении, Киргизии и Таджикистане, которые вряд ли исчезнут оттуда с такой же скоростью как появились. Пока Узбекистан раздумывал и упирался по вопросу размещения американцев, ему откровенно угрожали открытым вторжением северные подразделения "Талибан", но после достижения согласия с США, талибы перестали обсуждать возможность вторжения и совсем забыли про Узбекистан, хотя там было кому их поддержать — Исламское движение Узбекистана давно имеет прочные связи и с талибами, и китайскими уйгурами.