Газета Завтра 45 (1250 2017)

Можно сказать, что "неоконы" из "глубинного государства", отказывая законно избранному президенту в поддержке и сотрудничестве, готовя почву для его импичмента, буквально толкают Дональда Трампа на поиски взаимодействия с Си Цзиньпином и Владимиром Путиным. Которые, разумеется, будут использовать эту чрезвычайно выгодную для них ситуацию в своих целях.

При этом ситуация и вокруг КНДР, и в Сирии, и даже на Украине, судя по всему, вполне устраивает российского лидера, а относительно последних двух случаев можно утверждать, что во многом контролируется им, безусловно, находясь в путинской "зоне ответственности". Поэтому единственная точка, где интересы официальной Москвы сегодня могут совпадать с интересами официального Вашингтона, это — опять же, парадокс! — США и скрытое под звёздно-полосатым флагом "глубинное государство", в значительной части совпадающее с глобальной "империей доллара", которую за сто с небольшим лет построили Федеральная резервная система (ФРС) и стоящий за нею крупный транснациональный капитал.

Как раз накануне нынешнего азиатского супервизита по маршруту Япония—Южная Корея—КНР—Вьетнам—Филиппины Трамп номинировал на пост следующего главы Федрезерва Джерома Пауэлла, выходца из католической семьи, выпускника Принстонского и Джорджтаунского университетов, члена совета управляющих ФРС, который рассматривается в качестве компромиссной, устраивающей всех фигуры, а также известен своими тесными связями с лондонским Сити. Если его кандидатура будет утверждена, это может стать блестящим "тихим ходом" условных "трампистов", в нынешней позиции ведущим к победе над неоконами-"клинтоноидами".

Но для этого действующему президенту США нужно сформировать такую внешнеполитическую повестку дня, которую его оппоненты в принципе способны принять как платформу для совместных действий. Параметры данной повестки, скорее всего, и будут согласовываться с Си Цзиньпином и Путиным. Число потенциальных "ложных целей" для совместной атаки весьма невелико, и в их число точно не входит КНДР. Но в их число входят (по мере убывания показателя прибыль/риски) Германия с её зоной влияния в Евросоюзе, Иран с его зоной влияния на Ближнем Востоке и, наконец, собственно Россия, которая играла эту роль примерно с лета 2013 года.