Газета Завтра 45 (1250 2017)

Отбыв последний срок, Ступин пытался возродить группу. В итоге принял решение действовать сольно, чему заметно помогли публикации, открывавшие широкой аудитории "последнего героя русского рока". Неистовая энергетика, физиономия ушкуйника, утробный баритон сделали Ступу своего рода орловской достопримечательностью. И последние годы жизни стали весьма плодотворными: дискография основательно разрослась, случались концерты. Поклонников у Ступина, благодаря интернету, хватало, хотя нельзя сказать, что своего героя они смогли поднять из социальной ямы.

"Ступа 2.0" — ударная десятка номеров на полчаса, по большей части старые композиции, получившие новые аранжировки, — писалась целых полтора года, что, несомненно, уникально для Ступина. В итоге пластинка вышла уже после его смерти. Большую роль в записи сыграл участник орловской группы Plastика Алексей Ракитин: « Альбом, которым мы хотели показать, что песни Константина — это актуально, это творчество вне времени, вне рамок; показать, что Ступа — не просто панк и отвязный рок-н-ролльщик, но — в первую очередь — очень и очень талантливый автор. И в то же время мы хотели очень аккуратно и бережно отнестись к песням, чтобы сохранить их дух, мощь и харизму Константина как исполнителя. Как нам кажется, это удалось». Можно спорить о звуковых решениях данной пластинки — по мне, сделано неоднозначно, но приемлемо. Пост-панковские, стоунер-роковые ходы  уместны. И посмертный выпуск – оправдывает некоторую отчуждённость голоса от музыки. Есть почти идеальные попадания, но очевидны и искусственности, которые для автора, в первую очередь, игравшего на поле подлинности, — досадны.

Несомненно, Ступа мощнее модных субтильных интернет-героев. Слышно, что человек не только музыку чужую слушал, но и жизнь познал, пусть и под определённым углом. Вот уж действительно "русский рок"! Мир для Ступы лежал во зле, был пространством выживания, лишённого, шанса на благой исход: «Моя жизнь — это только длинный путь во ад». И его герои - бродяги, варяги, корсары - ведут непрерывный разговор со смертью. При этом особой воровской тематики, а тем паче романтики, в песнях Ступина практически нет. Он делился своими переживаниями, но не погружал во мрак.