Газета Завтра 455 (33 2002)

Как бы там ни было, Рогозина заметили и время от времени, когда это было нужно, стали выпускать с "парой слов о демократии" то на радио, то на телевидение. Когда же Эдуард Амвросиевич успешно отбыл устанавливать "демократию" в своей родной Грузии и заодно душить там русских и прочих русскоязычных "империалистов", Рогозин, в противовес своему крестному, стал громко защищать этих несчастных от распоясавшихся во всех "демократических республиках" националистов. Дело это по тем временам было весьма доходное — я имею в виду прежде всего в плане приобретения политического капитала. Кто тогда только этим ни занимался — даже мэр Москвы Лужков внес в него свою весомую лепту в виде отчаянной борьбы за Крым и крымчан. А пока эти и подобные им господа соревновались в красноречии, в Прибалтике, да и в прочих странах СНГ, кроме Беларуси, русских душили не только в переносном, но и прямом смысле все кому не лень. Каждый национальный деятель считал не только возможным, но и необходимым если не пнуть русского в лицо, то плюнуть ему в спину. И когда уже многие говоруны, устав обманывать своих сограждан в ближнем зарубежье, посчитали, что честнее предоставить им самим выбираться из этой западни, Рогозин продолжал сеять у зарубежных россиян иллюзии, что Москва о них думает и скоро, очень скоро им поможет, заступится. В 1995 году он участвовал в выборной кампании созданного под это избирательного объединения "Конгресс русских общин" (КРО), которое возглавляли небезызвестные Скоков и Лебедь. Поверив эти господам, русские в ближнем зарубежье, в том числе и в Калининградской области, отдали за них свои голоса, и благодаря этому "конгрессмены" оказались в Госдуме, на авансцене российской политики.

ПРОБЛЕМУ РУССКИХ МОЖНО БЫЛО ДАВНО РЕШИТЬ

Если Скоков и Лебедь вскоре нашли себе по душе другие игры, то Рогозин последовательно разрабатывал столь удачно найденную золотоносную жилу. И на этом поприще "борца за русских в ближнем зарубежье", а точнее, на щедром словоблудии об этой борьбе, продолжил наживать политический капитал.

Теперь это уже был не тот долговязый худосочный журналистик, так ловко выскочивший из-под фалд пиджака Шеварднадзе. Непосильным трудом "защиты русских и русскоязычных" в ближнем, а потом и дальнем зарубежье, Рогозин превратился в хорошо откормленного, холеного господина, которому, по большому счету, на все наплевать — кроме разве что своих интересов и вдруг открывшейся перспективы захватывающей карьеры. Но когда даже губернатор далекой Кемеровской области Аман Тулеев, возмущенный откровенно садистским издевательством над русскими и гражданами России в Прибалтике, устраиваемыми там демонстративными судилищами над бывшими партизанами и чекистами, а также марширующими по улицам и площадям прибалтийских городов одряхлевшими фашистами и их последышами, обратился с открытым письмом к президенту Путину, правительству и Федеральному собранию РФ, в котором, в частности, писал: "Xватит России молчать и отделываться полумерами — дипломатическими нотами и предупредительными письмами. Нас откровенно унижают. Письмо и.о.президента РФ президенту Латвии с протестом против идущей в этой стране "охоты на ведьм" осталось без ответа, практически было выброшено в корзину"... И потребовал "срочно выработать комплекс жестких мер, которые Российское государство будет применять к тем странам, где ущемляются права наших соотечественников" вплоть до введения против них экономических санкций, Рогозин затаился. А ведь проблему русских в Прибалтике уже тогда, если бы и.о. проявил последовательность, можно было решить. Тем более, этот призыв Тулеева вселял надежду не только в русских и русскоязычных в ближнем зарубежье, но и граждан тех стран, которые не в силах были больше терпеть издевательства собственных националистов. Только депутат Госдумы, который официально, по должности своей, "курировал" проблемы русских в ближнем зарубежье, высказался в том смысле, что надо искать цивилизованные подходы к этим "культурным" странам, а санкциями, блокадой ничего, мол, здесь не решишь. К чему приводят такие полумеры, которые Рогозин называет "цивилизованным подходом" можно видеть хотя бы на примере судьбы бывшего советского партизана, инвалида войны Василия Кононова.

БУШ И НАШИ “БУШМЕНЫ”