Газета Завтра 455 (33 2002)

Мы видим, что существует не просто разграничение информации и знания, но существует конфликт, я бы даже сказал — война между информацией и знанием. Информация стремится поглотить и уничтожить знание как некий личностный принцип самопостигающего сознания.

Личностное, "сократовское", углубленное знание является, во-первых, гарантом свободы, во-вторых, условием независимости от информационного потока, в-третьих, методологической способностью этот информационный поток продуцировать, контролировать, направлять и получать от него результаты.

А информация превращает всех нас в носителей мозаичного статистического псевдознания, которое является постоянно модифицируемым. Оно управляет нашим поведением, нашим подходом к жизни. Сегодня информационное общество грозит тем, что оно, как половодье, зальет не только наше внешнее сознание, но также и наше внутреннее личностное бытие, превратив нас в людей, не имеющих никакого иммунитета против манипулируемого потока сведений. Такое информационное общество тесно связано с коммерческой глобалистской системой мирового общества.

Сергей Кара-Мурза. Конечно, зальет, если люди не смогут собраться и понять, что происходит, если не будут сопротивляться.

А в России требовать чего-то от государства — это лишь академические упражнения и досужие разговоры, поскольку его стратегическая доктрина в отношении знания сложилась в совершенно цельную и связную конструкцию: ликвидировать единую школу и демонтировать ту систему, которая эту школу оплодотворяла знанием. Средняя школа и наука были связаны самым тесным образом: не только через учебники или средства массовой информации, которые были пропитаны мыслью ученых, но и через социальное присутствие самих ученых: огромная масса школьников прошла через научные кружки, в школах были шефствующие из научного мира и т.д. В принципе этой реформы заложено разделение на две расы, основополагающей здесь является протестантская идея избранности и предопределенности. Нам грозит война на уничтожение нашей культуры. Рано или поздно люди это поймут, они уже начинают это понимать. Успеют ли собраться кухаркины дети до того, как будут превращены в быдло? Не знаю, но если они окажутся превращены в быдло, то эта борьба приобретет самые разрушительные формы, с которыми 1917-18 гг. и сравнить нельзя, потому что сейчас средства массового уничтожения доступны всем. На какой стороне баррикад находиться современному интеллигенту — это опять же вопрос иррационального выбора, а не рационального расчета.

Гейдар Джемаль. Если у государства есть какие-то шансы на выживание в современном мире, в том информационном потоке, который уходит из-под его непосредственного контроля, то это выживание может быть связано только со ставкой на личностное целостное подлинное знание.

Сергей Кара-Мурза. Я считаю, что в науке сейчас идут процессы самоорганизации, возникают формы такого бытия, в которых может в очень неблагоприятных условиях сохраниться и генотип, и социальные навыки российской науки как части нашей культуры. Эти споры переживут аномальный период, в значительной степени российская наука возродится, восстановится.

Олег Генисаретский. Все-таки знание и наука — это деятельность, открывающая новые сущности, новые объекты. О каком знании науки можно говорить, если горизонт познаваемости — за пределами разговора? Можем ли мы надеяться, что именно в сфере знания эти социальные интеллектуальные ресурсы достигаемы, или нет? Если мы говорим "нет", то значит, мы уже подписались под капитуляцией.