Газета Завтра 456 (34 2002)

В.Б. Как на картине "Лестина". Самой любимой его картине. Еще подумаешь, об одиночестве она, или же о преодолении непреодолимого… Кстати, никто почему-то никогда не сравнивал ни по значимости, ни по громадности замысла его последние работы с работами мексиканской школы, с Сикейросом, Риверой, Ороско. Или же с нашим современником, живушим в Мексике художником Влади (Владимиром Кибальчичем). А ведь сравнение напрашивается. Пусть есть разность политических позиций, но у Риверы с Сикейросом эта разность была еще более непреодолимой. На уровне пулеметных очередей Сикейроса в доме Риверы, где прятался Лев Троцкий. Зная неплохо эту мексиканскую школу, будучи знакомым и с Сикейросом, и с Влади, я вижу откровенное знаковое сходство с Глазуновым. Некая имперскость заложена в наследниках древних майя, такая же глобальная имперскость в Глазунове. Какому-нибудь голландцу, будь он даже чрезмерно талантлив, и в голову не могла бы прийти идея подобной живописи, таких глобальных проектов. Но в Мексике эти художники давно, еще при жизни, стали классиками, ими по праву восхищается весь мир. Когда же мы откроем глаза на своего отечественного Гулливера?