Газета Завтра 468 (46 2002)

Безусловно, учёные имеют право на разные точки зрения. Но стоит ли вносить какие-либо изменения в традиции правописания, когда "в товарищах согласья нет"?"Друг другав суматохе не слышат, не понимают, а кончится всё-таки тем, что расцепятся — и всё смолкнет..."(А.И.Гончаров). Нельзя не видеть, чтодруг друга— это вам некое-что. Сочетаниедруг другавсегда связано не с одним, а с двумя встречными действиями, направленными на разные объекты, а не на один, как в случае ское-что. Вспомним классику: "Мы часто сходились вместе и толковали вдвоём об отвлечённых предметах очень серьёзно, пока не замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим" (М.Ю.Лермонтов). При дефисном написании лермонтовское "взаимно друг-друга морочим" выглядело бы по меньшей мере странно. Одним словом, "кое-что и пригорело, кое-что и вовсе не сварилось" (Н.В.Гоголь).

Кульминацией орфографического волюнтаризма являлась попытка изменить"правило о написанииннинв полных формах страдательных причастий прошедшего времени и соотносительных с ними прилагательных"путём отказа от их орфографического разграничения.

Русский язык невероятно пластичен. Одни части речи свободно перетекают в другие, и граница между ними становится порой почти невидимой. В первую очередь это относится к причастиям и отглагольным прилагательным. Иногда даже вид глагола, от которого образованы причастия и прилагательные, бывает трудно определить (например, к глаголу ранить можно поставить не только вопросчто сделать?, но ичто делать?).

Свод правил 56-го года позволял отличитьжареного цыплёнка от жаренного в масле цыплёнка, автоматически переводя отглагольные прилагательные с зависимыми словами в ряд причастий. В самом деле, отглагольное прилагательное жареный стоит в одном раду с качественными прилагательными:свежийцыплёнок,большойцыплёнок, белый цыплёнок, а причастие жаренный в масле из другого ряда: общипанный цыплёнок, выращенный цыплёнок, зажаренный цыплёнок, т.е. характеризует цыплёнка, с которым что-то произошло , с которым что-то сделали . Наличие такого яркого опознавательного признака, как зависимое слово, позволяло пишущему сразу писать н или нн , передавая тонкие смысловые оттенки.

Изменение правила привело бы к потере глагольного значения в определениях типа: раненый в ногу солдат , приблизив его к белому в крапину цыплёнку , а словосочетание конченый человек (опустившийся, плохой), наоборот, с двумя нн ( конченный человек ) приобрело бы крайне негативный глагольный оттенок.

Все вышеперечисленные примеры не имеют никакого отношения к практике письма (за исключением, как отмечалось, одиночных приложений) и ни в каком реформировании, как видим, не нуждались.

Непоследовательность реформаторов удивляет: в 1918-м году убрали второе л в слове галерея (смотри старое написание на фронтоне здания Третьяковки), приблизив его к galery , а теперь предложили писать плейер без й — плеер ,— якобы устраняя колебания, которых попросту нет, поскольку хорошо известно английское рlау — игра (тогда уж и плейбой следовало бы писать плебой ).