Читаем Газета Завтра 47 (1096 2014) полностью

"Арену жизни сузили в манеж, оставили себе только бег по кругу. Но мы не в кругу, мы в кольце. Как вырваться, куда? Головы вверх, смотрите под купол, там главными песнями альбома шагает канатоходец. Без лонжи, глядя в бездну, не по кругу - по прямой. И это тоже - цирк".

Вспомним, что цирк в искусстве изображали художники, далёкие от благостно-наивного взгляда на мир: Босх, Брейгель. Шагал, Гойя. Или же Бунин - "С застывшими в блеске зрачками, в лазурной пустой тишине", Хармс и его зло-абсурдный "Цирк Принтинпрам". А эпиграфом к пресс-релизу пластинки служат строки из "Мистерии-буфф" Маяковского.

"Какой-то цирк", "настоящий театр", "как в кино" - таковы старые выражения, которыми разоблачали иллюзию во имя натурализма. Теперь на повестке дня уже не это, а сателлизация реальности: на орбиту выходит некая неразрешимая реальность, несоразмерная с иллюстрировавшими ее прежде фантазмами", - писал Жан Бодрийяр.  

Цирк издревле был сложносочинённым пространством, в котором смешивалось смешное и тревожное, жестокое и волшебное. Сегодня "героический театр" сменило представление без границ, в котором задействованы все: зрители, клоуны, акробаты, режиссёры, билетёры Но "в сё будет так, как положено быть". Ведь конец "цирка" есть просто конец иллюзии 




В пурпурных снегах

Анастасия Белокурова

20 ноября 2014 1

Культура

"Дурацкое дело нехитрое" (Норвегия, Швеция, Дания, 2014, режиссёр - Ганс Петер Моланд, в ролях - Стеллан Скарсгард, Бруно Ганс, Петер Андерсон, Пол Сверре Валхейм Хаген)

Маленький, занесенный снегом норвежский городок. Пристойное европейское житие на фоне закованного в лёд небольшого аэропорта. Дорого и сердито. Эмигрант из Швеции Нильс Дикман (Стеллан Скарсгорд) - снегоуборщик и почетный гражданин облюбованного им местечка - "скуп на слова, как Де Ниро" и непоколебим, как крепость Эльсинор. Он доволен своей жизнью и не собирается никуда вмешиваться. Он носит гордое звание "Ассимилированный человек года". Но узнав о смерти своего сына, погибшего от передозировки, Нильс хладнокровно решает послать куда подальше ассимиляцию и покончить с собой. В кульминационный момент попытки самоубийства он узнаёт, что его сын работал на наркомафию, якобы украл кокаин и был убит за это торговцами белой смертью. Трагедия произошла в том же аэропорту, возле которого наворачивает свои магистрали старательный швед. Тогда разгневанный отец передумывает самоубиться и решает своими руками уничтожить местный картель. В ход идут все средства, на арене действия появляется сербская мафия, а снег благополучно окрашивается в алые цвета возмездия.

Эстетика мира, как заснеженного дома, в каждой комнате которого схоронен труп, а в шкафу таится убийца, возникала на экране не раз. В случае с картиной норвежского режиссера Ханса Петтера Моланда, вышедшей у нас в прокат под очередным идиотским названием "Дурацкое дело нехитрое", есть и отсылки к коэновскому "Фарго" и приветы криминальным фильмам Алексея Балабанова. Эстетика 90-х, с их абсурдистской гиперболизацией насилия, здесь столь же тесно связана с типичной историей про месть, как и с социальными проблемами современной Европы. Ассимилированный человек года моментально слетает с катушек, когда дело начинает касаться его лично. Добросовестный работник, с тем же усердием, с которым он бороздил на снегоуборочной машине просторы загородных трасс, бросается убивать плохишей, не испытывая при этом никаких чувств вины за содеянное. Месть так же холодна, как и ветер, постоянно звучащий в кадре как музыка. Летят в бездну льдистых фьордов на прокорм рыбам один за другим трупы тех, кто никак не может понять одного - угроза может исходить и от такого "маленького человека", приехавшего на заработки из другой страны. Но об этом никто и не хочет задумываться - проще списать кровавый гиньоль на происки куда более могущественного врага. Талант актера Скарсгорда, проявивший себя как в фильмах Ларса вон Триера, так и в блокбастерах вроде "Пиратов Карибского моря", как никогда лучше вписывается в образ Нильса Дикмана. Человека, чья обывательская внешность и суть делают его особенно незаметным. Характер нордический, стойкий, но совершенно не укладывающийся в образ благородного мстителя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену