Газета Завтра 47 (1252 2017)

Однако, жестко продавив необходимое им решение, наши экуменисты вскоре увидели, что тем самым они самих себя загнали в ловушку, оказавшись в крайне двусмысленной ситуации. Посколькувал критики в адрес столь лихо одобренных документов предстоявшего вскоре «Критского сидения» стал стремительно нарастать. Причем процесс этот охватил, по сути, весь православный мир. Весьма жесткая критика раздавалась из уст отнюдь не нескольких маргинальных мирян РПЦ (как пытались представить дело экуменисты), а лучших представителей мирового Православия – духовников, иерархов и богословов. Тогда было собраносовещаниена базе Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), которое разработало пакет поправок к проектам документов Критского собора, документов, ранее одобренных в том числе и высшим органом власти нашей Церкви. Эти поправки прошли одобрение Синода, но не рассматривались собором. Патриарх Варфоломей (главный инициатор действа на Крите) и его окружение не пожелали рассматривать данные поправки, что впоследствии выставлялось в качестве одной из причин отказа русской делегации от участия в соборе на Крите. Самое интересное, что каноническая логика в поведении Варфоломея была, поскольку предлагать какие-либо поправки после решения высшего органа власти Поместной Церкви с канонической точки зрения, говоря мягко, довольно странно. Таким образом, как видим, «фирменный» авторитарный стиль Патриарха Кирилла (за что он получил в церковной среде «ласковую» кличку «асфальтоукладчик») в данном случае сыграл с ним и его ближайшими сотрудниками злую шутку, загнав их в ситуацию канонического абсурда.

В итоге делегация РПЦ не поехала на Критский собор, отказавшись от участия в нем, причем на полуофициальной пресс-конференции после этого некоторые сотрудники ОВЦС говорили в основном об излишних амбициях Патриарха Варфоломея, почти не упоминая историю с поправками (хотя главные претензии православной общественности относились именно к содержательной стороне документов, по большей части никак не затрагивая вопросы церковно-политические). Некоторые полагают, что главной причиной отказа Русской Церкви от участия в Критском совещании в действительности стала позиция президента Путина, посетившего Святую Гору Афон буквально за несколько дней до его открытия и успевшего пообщаться там с авторитетными духовниками, однако эта версия на сегодняшний день остается предположительной, хотя и весьма вероятной.