Газета Завтра 472 (50 2002)

"Большой театр должен быть театром по-настоящему большого масштаба… Театр перестал быть театром прежде всего национальной оперы… Чего стоят некоторые оперы или балеты, в которых великие , глубочайшие произведения русской и зарубежной литературы обращены в рыночную дешевку? Кто же пойдет работать в этот еврейский лабаз? Тот, кому недорога жизнь… Там запросто убьют и тут же ошельмуют после убийства, и опозорят навеки. Судьба Есенина доныне в памяти у всех людей …" Еврейская тема, если и интересует Свиридова, то лишь, увы, как тема глумления над русской национальной культурой. Откажись они от глумления — в двадцатые годы, в тридцатые, в шестидесятые, нынче в передачах того же Швыдкого с его темой "русский фашизм страшнее немецкого" по телеканалу "Культура", то о каком противостоянии может идти речь? Любая национальная культура всегда находит отклик в душе любого русского…

"Во всех почти странах все же хранят фольклор: народную песню, движение, танец, костюм. Мы же — интернационалисты — уничтожили свою древность, свою духовность… Уничтожены почти все храмы. Потеряны бесценные сокровища. Такого не было и во времена татарского ига…" С сожалением для себя Георгий Свиридов констатирует, что и многие русские участвуют в уничтожении русской культуры. Опять же, еврейство, если и рассматривается им в отрицательном виде, то, как катализатор разрушения. Их вечный революционизм, может быть, и полезен в спокойной стабильной среде, где-нибудь в Англии, но в сдвинутой с места, лишенной былых устоев России он становится губительным.

С началом перестройки у Георгия Свиридова, достаточно скептически относящегося к позднему брежневскому правлению, да и ко всей системе власти, казенно-интернациональной, не было никаких надежд на перемены к лучшему, никаких иллюзий. Он сразу же определил свою позицию, уже в 1987 году предвидя дальнейшее разрушение страны, народа и культуры. Очевидно, достаточно было посмотреть на окружение Горбачева, чтобы понять — там чужие. Достаточно было посмотреть, кто из деятелей культуры полез в "прорабы духа", чтобы понять, к власти пришли открытые враги русского народа. Вот тогда-то наступает у великого композитора и определенное разочарование в своем народе, в его силе, в его национальном духе. Он не может понять, почему так легко народ дает себя оболванить. Ведь есть же национальные газеты, журналы, блестящая плеяда публицистов, говорящих всю возможную правду. И все уходит впустую… Он пишет в 1989 году: "В наше время Россия духовно опускается еще на один порог преисподней. Культура ее уже невосстановима. Она уже не нужна большинству населения. Так называемый "культурный слой" населения… не состоит или состоит в малой степени из представителей коренного населения страны. Это… общество, глубоко враждебное русской нации, русской культуре, русской истории и искусству. Этот культурный слой не может двигать далее культуру вперед, т.к. у него нет контакта с фундаментом жизни, нет контакта с землей, рождающей все, в том числе и культурный фонд. Нет гения беспочвенного. Вот причина "войны" против почвенников…" И уже совсем обидные, но идущие от боли за свой народ, от непонимания его поведения, от собственного бессилия, что-либо сделать во спасение его, свиридовские слова: "Русский народ, лишенный веры, обратился в раба, имеет рабскую психологию. Он потерял высокую цель — смысл своего существования. Как он обретет его?" Это не констатация свершившегося факта, скорее, крик души. Ибо, когда с экрана телевизора он слышит поношения русского народа и русской культуры, сразу же бросается на защиту: "Бывают времена, когда место художника в катакомбах… На поверхность творческой жизни всплывают совершенно сомнительные фигуры… В России как раз царят антинациональные, антирусские тенденции или, как их называют, "русофобские". Выразителями национальных настроений России служат люди, наподобие некоей m-m Боннэр…

Вообще, по мнению Свиридова, перестройка возникла из желания двух мерзейших типов, гениально замеченных Михаилом Булгаковым, все между собой поделить…