Газета Завтра 477 (2 2003)

Говоря чисто экономическим языком, это предпринимательские круги, ориентированные на внутренний рынок , нуждающиеся в расширении платежеспособного спроса на свою продукцию — как массовую, потребительскую, так и наукоемкую. То есть в конечном счете объективно заинтересованные в росте благосостояния широких масс населения, а также в сильном государстве с развитым государственным сектором экономики — крупнейшим заказчиком и потребителем высокотехнологичной продукции.

Как не устает повторять нобелевский лауреат, член фракции КПРФ в Госдуме академик Ж.И. Алферов, будущее России зависит от возрождения наукоемких отраслей производства. Достаточно указать на то, что только восстановление оборонного заказа в размерах, диктуемых современной международной обстановкой, создаст огромный внутренний рынок и миллионы новых рабочих мест. Оплатить же такой заказ государство сможет только если пресечет дальнейшее разворовывание принадлежащей всему народу природной ренты, национализирует землю, ее недра и т.д.

В той мере, в какой национальный капитал заинтересован в такого рода экономических преобразованиях, он является союзником коммунистов, всех левопатриотических сил. И такой союз предполагает определенные обязательства и условия, на которых капитал подчиняет свои устремления национальным интересам России, то есть интересам подавляющего большинства ее народа — рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции.

Однако мы ни на секунду не должны забывать об эксплуататорской природе любого капитала — хоть национального, хоть компрадорского. Поэтому сотрудничество компартии, выражающей коренные интересы трудящегося и эксплуатируемого большинства народа, с национально-ориентированным капиталом и отдельными его представителями не может выходить за определенные рамки, за которыми кончаются равноправные отношения и начинается беспринципное классовое соглашательство, подчинение политики и идеологии компартии буржуазному влиянию. Этой принципиальной грани переступать ни в коем случае нельзя!

Союз и союзнические отношения означают нахождение точек соприкосновения, общих позиций в программах различных политических сил. Десять лет КПРФ занята кропотливым поиском таких точек взаимодействия с любыми силами, кому хоть сколько-нибудь дорога Россия. Никто не может отрицать, что мы сделали десятки шагов навстречу потенциальным союзникам, не “педалируя” спорные и болезненные для них вопросы, концентрируя внимание на том, что нас объединяет, а не разъединяет.

И что же? Нашлись лица, которые расценили нашу позицию как признак “упадка” социалистической идеи, “духовной немощи” КПРФ. Нашлось немало охотников, стоящих идейно и организационно вне рядов компартии, учить ее уму-разуму и выносить ей в случаях “неразумия” строгие выговоры с предупреждением. А потом, не добившись своего, уходить из народно-патриотических рядов, поливая вчерашнего союзника помоями не первой выгонки. Сколько их уже было!

Последняя серия строгих выговоров поступила уже за подписью Г.Ю. Семигина. И что самое в них неприемлемое, это то, что финансовые вопросы стали использоваться как инструмент давления при решении вопросов политических. Так, в канун июньского Пленума ЦК КПРФ прошлого года было распространено письмо Семигина, в котором сообщалось, что “до утверждения Координационным советом НПСР и Пленумом ЦК КПРФ концепции развития Народно-патриотического союза России (блока КПРФ — НПСР) введение ставок для местных отделений НПСР и осуществление совместной экономической деятельности Исполкома НПСР и региональных отделений НПСР приостановлено” . Если это не ультиматум и не шантаж, то что же это такое?

Ведь в момент направления письма прекрасно было известно, что закона о выборах в Думу еще нет. Что соответствующий законопрект изобилует ловушками, позволяющими “прогнать с поля” любого “игрока”. Закон еще не был подписан президентом, а часть членов Центризбиркома уже вовсю прорабатывала вопрос о том, как бы не допустить формально-юридический блок КПРФ — НПСР к выборам. Писали запросы в Минюст. А Минюст ответил: “Как сами решите, так и будет — в законе здесь пробел”. И вот ради того, чтобы не лишиться “ставок”, мы должны были принять решение, ставящее нас в зависимость от любой прихоти мелких чиновников? Увольте!