Газета Завтра 480 (5 2003)

А.П. Как бы вы сформулировали то, что называется "чеченской национальной идеей", "чеченской мечтой", "чеченским мифом"?

А.З. Я много думал об этом. Единственное, чего чеченцы добиваются в этом мире, так это равноправия с русскими. Это стало национальной идеей. Постоянные страдания, которые чеченцы претерпевали на протяжении многих веков, превратили это стремление в "мечту", в "миф", как вы говорите.

А.П. Я очень внимательно вас слушаю, не хочу возражать. Однако есть и русское представление о том, что происходит. Город Грозный — многонациональный, цветущий. Большой пласт русского населения, которое считает этот город родным, строило его, украшало. И вот начинается геноцид русского населения в Чечне. Убийства, насилия, запугивания. Начинается отток русских. Беженцы принесли с собой в Россию страдание изнасилованного населения. И это было до начала военных действий. Или другой момент — чеченцы в сегодняшнем русском городе, хотя бы в Москве. Это богачи, хозяева отелей, игорных домов, это криминальный бизнес, латифундии под Москвой, колоссальные богатства, особняки. В сознании русского населения один чеченец воюет в Аргунском ущелье, убивая молодого русского парня, а другой чеченец строит свои дворцы в окрестностях Москвы и нанимает русских рабов для обслуживания. Иногда кажется, что чечены в России — это правящий класс. Таково бытовое ощущение русских людей. Как с этим быть? Вы говорите: униженность чеченцев, русские со времен Ермолова приходят в аулы и на штыках поднимают младенцев. А у русских бытовое ощущение: чеченец в России — это господин, торговец оружием, продавец наркотиков, плут, подделывающий банковские авизо. Это сверхбогатство, купленная чеченцами Манежная площадь в центре Москвы, отель "Рэдиссон-Славянская", сотни "казино" и притонов. Как с этим быть?

А.З. Хорошо, начнем с первого. Абсолютно с вами не согласен по поводу геноцида русских в Грозном. Если какие-то эпизоды и были, они носили чисто криминальный характер. В основном русских в Грозном уничтожили в "первую войну" под бомбежками. Когда мы говорим, что погибли 250 тысяч гражданского населения, из них около 40 тысяч — русские, которые были уничтожены с воздуха. До "первой войны" в Чечне гонений на русских не было. Многие русские заведомо были оповещены о предстоящих боевых действиях и заблаговременно покидали Чечню. По этому вопросу я могу сказать только одно: если есть у кого-то впечатление относительно того, что чеченцы по отношению к русским совершали геноцид, а русские по отношению к чеченцам, нам необходимо назначить международное расследование по фактам геноцида русских и чеченцев, и пусть все виноватые ответят и со стороны чеченцев, и со стороны русских. Со своей стороны, мы готовы хоть сегодня войти в такой международный трибунал и нести ответственность за все, что инкриминируется нам российским руководством. Но Россия к этому не готова. Теперь второй вопрос. Я вам сказал: перестаньте делить чеченцев на плохих и хороших, на своих и чужих. Мы единая нация. Да, один сидит у вас в Москве, зарабатывает деньги. Другой, его брат, воюет с российским солдатом в Аргунском ущелье. И будет воевать до тех пор, пока война будет продолжаться. Если сравнить нескольких людей, которые сегодня владеют отелями и живут очень хорошо, с теми сотнями тысяч беженцев в Ингушетии, что уже на протяжении десяти лет ютятся в палатках, мерзнут, умирают от эпидемий, — это просто несопоставимые вещи. Страдания всего чеченского народа и благополучие тех, кого эта война не коснулась.