Читаем Газета Завтра 480 (5 2003) полностью

Приходится лишь удивиться решению жюри. Почему-то самые стоящие ленты остались неотмеченными. Чем не угодили потрясающие "Куклы" Такеши Китано? Зря что ли в "Небо, девушка, самолет" (реж. Вера Сторожева, Россия) Рената Литвинова снималась "обнаженной" (без всегдашней алой помады)? Наконец, самая долгожданная картина "Оазис" режиссера Ли Чанг Донга из Южной Кореи оказалась незаслуженно обделенной. Эксплуатируя тему любви к неполноценным, "Оазис" оставляет далеко позади евро-американские потуги "Человека дождя", "Восьмого дня" и даже "Идиотов". Ли Чанг Донг по-восточному жесток, он бескомпромиссно выходит за пределы дозволенного. Только откинувшийся недотепа-парень влюбляется в парализованную девушку. Общество, родственники и близкие их не принимают. Ничему не научившись, жюри фестиваля также отказало Мун Со Ри и Сол Кьюнг Гу в звании лучшего романтического дуэта. Грустно.

Зато повод для заслуженной радости точно должен быть у Марка Рудинштейна. Благодаря расторопности какого-то Боба, он впервые поимел кинозвезду (Фей Данауэй) бесплатно! О чем и не преминул сообщить изумленной публике, закрывая свои "Лики Любви".


ЛИКИ ИМПЕРИИ

Иван Калиничев

4 февраля 2003 0

6(481)

Date: 04-02-2002

Author: Иван Калиничев

ЛИКИ ИМПЕРИИ

22 января в атриуме московского ''Гостиного двора'' открылись сразу две примечательные выставки. Первая — ''Санкт-Петербург. 300 лет духовной культуры'', посвященная юбилею города на Неве, призванная показать разом культуру, искусство и науку северной столицы вместе с ее повседневной жизнью. Вторая — ''Русь православная'' — объективно и доступно демонстрирующая величие Русского православия.

Несмотря на столичный пафос и общую гламурную атмосферу, сопровождаемую обязательным разрезанием алой ленты, невнятными сановными речами и салонными показами, можно определенно сказать, что выставки удались. Удались не по милости своих нерадивых устроителей, а лишь потому, что истинные ценности, на каком бы они блюде ни преподносились, остаются вечными. Примечателен и тот факт, что вход в ''Гостиный двор'' открывает именно ''Русь православная'', тем самым ненавязчиво объясняя посетителям, на каком фундаменте строилась петровская Россия.

Проходя мимо многочисленных рядов, занимаемых представителями православных церквей, монастырей и синодальных учреждений разных рангов, ты неизбежно окунаешься в закомуренный мир Санкт-Петербурга, с его авантажными постройками и неприкрытой красотой. Контраст неизбежен, — неизбежен как сам факт существования Российской империи, где контраст — если не ключевое определение, то, по крайней мере, главенствующее.

Говоря об экспонатах, особо хочется отметить цикл картин священника Михаила Малеева, стоящих особняком и являющих собой собирательный образ Руси православной. Гиперреализм Малеева в сочетании с нарочитой монументальностью звучит здесь как откровение. Россия Малеева — не размытое импрессионистское полотно, а синоним целостности и величия. Художник глубоко раскрывает тему православия, помогает нам вступить в сферу духовного наследия древней Руси, приобщиться к нравственным истокам наших предков. Среди представленных работ художника красной линией проходит ''Галерея старчества'', цель которой отразить в лицах высоту духовно-нравственного подвига тех, кого по праву можно назвать ''солью земли русской''. Старчество на Руси почитали за высшее духовное таинство, за особое благое дарование, вмещающее в себя множество разных духовных даров: рассудительность, прозорливость, пророчество, видение души человеческой. Забывая о собственных немощах и болезнях, они дарили слова любви и утешения, слова надежды и веры всем, кто жаждал от них этих слов и не смог сам услышать их среди суеты мира.

Малеев не изобретателен в технике написания полотен — строгий стиль, резкие мазки. Но зато сколько смысла, сколько внутренней поэзии вложил в них простой православный священник.

В той половине, где обосновалась ''Русь православная'', все, конечно, весьма неизобретательно, но зато по-простому, как, впрочем, и должно быть в рамках подобной выставки.

''Санкт-Петербург. 300 лет духовной культуры'' явился полной противоположностью ''Руси православной''. Прямо и молниеносно вторгается в наше сознание Ленинград-Петербург. Бесконечные стенды музеев, общественных организаций, факты из истории города-героя, достоинства и заслуги. Все это — лишь малая часть того, что представлено на выставке. Стремясь как можно нагляднее показать лицо города, большое внимание было уделено макетам, выполненным настолько тонко и изящно, что сам Левша позавидовал бы. Каждая мелочь, вплоть до окольных фонарей, выполнена с такой тщательность и проработкой деталей, что просто диву даешься, созерцая мастерство питерских кудесников. Центральная часть города, акватория реки Невы, Эрмитаж, Кунсткамера и, наконец, великолепная работа Дины Хайченко — весь ансамбль Исаакиевской площади, выполненный из ваты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное