Газета Завтра 49 (1098 2014)

У меня вообще особая в этом смысле позиция, потому что я - участник майданных событий. И я видел своими глазами, что происходило в Киеве, абсолютно не желал повторения тех событий здесь, считая, что идеологически и политически мы от этого проиграем. Большая часть населения, видя, во что превращается город, когда снимается брусчатка, люди захватывают здания, отторгнет это. Большая, красивая, хорошая идея не должна быть сопряжена с грязью.

Просто на каком-то этапе у нас сформировалась решимость, и мы пригнали зенитные установки и человек 400 личного состава под областную администрацию в Донецке, которая была завалена баррикадами, дали 40 минут, чтобы находившиеся там люди покинули помещение. В то время отдельные группы занимались мародёрством и накапливали в областной администрации вытащенные из магазинов товары

Мы поняли, что когда люди на передовой погибают, внутри, прикрываясь их спинами, кто-то творит неприятные процессы. И когда мы разблокировали обладминистрацию, навели порядок, это придало совсем другой облик происходившим событиям и процессам. Тяжёлое, мрачное в виде колючей проволоки, куч мусора в центре города исчезло, люди стали позитивнее реагировать на патриотическое движение.

Мы не хотели войны. Хотели политическими способами добиваться перевеса на Украине, потому что за нами стоял весь Юго-Восток, который превосходил по совокупности центр и запад. У нас были основания полагать, что политическим способом мы всю эту массу поднимем и сформируем в Киеве пророссийский пул против западных сил. Мы боялись, что нас локализуют, а все остальные будут из соображений базовых инстинктов, нежелания разрухи, войны от нас отгораживаться и нас критиковать как причину всех бедствий, что свалились на народ. Что сейчас отчасти и происходит.

Сейчас стараемся восстановить доверие людей к нам. Основная масса, как всегда, хочет жить нормальной жизнью. Если бы мы шли политическим путём, мы бы достигли большего успеха.

Но когда события, не спрашивая нас, развернулись так, как развернулись, у нас не было вообще никаких сомнений. Мы знали, что сценарий может пойти вопреки нашим желаниям, и были к этому готовы. Потому в один момент, быстро, буквально щелчком, взяли под контроль ряд учреждений. В течение трёх недель мы выдворили за пределы Донецка все недружественные нам воинские части. А только киевских бойцов внутренних войск здесь было свыше шестисот человек. Где было необходимо, проводили спецоперации. Впервые об этом говорю сейчас: я и несколько человек захватили в плен начальника управления Восточного территориального командования полковника Юрия  Лебедя. Пользуясь тем, что все внутренние войска, находившиеся в Донецке, остались без централизованной власти, мы поставили им ультиматум, на некоторых воинских частях мы блокировали полностью подъезды, поставили своих. Продержали его столько, сколько было нужно для выдворения этих воинских подразделений, а потом обменяли на одного из наших командиров.

То есть мы занимались политикой, и сейчас мы должны вернуться в политику обязательно.

Александр ПРОХАНОВ. Как вы сможете уже сейчас нормализовать жизнь?

Александр ХОДАКОВСКИЙ. Мы решили взять в качестве пилотного проекта город Ясиноватая и нормализовать там жизнь. На территории, сопредельной с территорией, удерживаемой противником, есть блокпосты, где мы обеспечиваем безопасность. Мы открыли транспортное сообщение и взимаем с определённых категорий транспортных средств налог за проезд. Это неправильно со всех точек зрения, но нестандартная ситуация требует нестандартного подхода. Мы эти деньги аккумулируем, сформировали комиссию из представителей нашей военной администрации и городских служб для оказания материальной помощи многодетным и неимущим. Деньги идут не в кассу подразделения, а в местный бюджет. Мы даже вынудили переделать налоговое законодательство, где не было пункта о местном налогообложении.

Во-первых, пытаемся таким образом восстановить доверие населения. Во-вторых, это чистка в своих рядах. В-третьих, мы первые, кто подал пример, что наши бойцы в центре города с оружием, с автоматами не должны показываться ни под каким предлогом. Есть группы специального назначения, которые обеспечивают порядок по местам дислокации и осуществляют поиск и локализацию диверсионно-разведывательных групп противника. У них своя задача.

И самое главное - мы публично говорим о наших проблемах. Есть ополченцы, повстанцы, которые не отвечают образу идейного человека. Мы эти проблемы не скрываем, стараемся их устранять, не стесняясь попасть в неловкое положение. Напротив, чистый и открытый диалог принесёт больше пользы, чем вреда.