Читаем Газета Завтра 586 (7 2005) полностью

Михаил Петрович Новиков появился на свет тоже в 1870 году в селе Боровково Лаптевской волости Тульской губернии. В детстве был чрезвычайно религиозным, мечтательным ребенком, пел в церковном хоре, помнил многое из служебников, любил отпевать покойников, сутками ведя канон у гроба новопреставленного, не боясь мертвеца, чем приводил односельчан в удивление. Учился "самоукой", но грамота ему доставалась чрезвычайно легко и впервые он споткнулся в вере, читая Бытийные книги. "Они не отвечали на мои детские любопытные вопросы: кем и когда сотворен мир, есть ли Бог и во скольких лицах, где Он живет и что делает, есть ли во мне видимая душа и чем её спасти от адских мучений?" В армии новобранец легко выбился в старшие писарчуки, по его позднейшему признанию, он мог бы выслужиться, при его-то уме, трезвости и старании, в надворные советники и стать барином, навсегда выломиться из "презренного" крестьянского сословия, но даже сама мысль вдруг оказаться в барах, получить власть над своим братом-мужиком, отбивала всякую охоту к дальнейшей службе и толкала на самые жертвенные, "недальновидные" поступки. Крестьян он ценил высоко, как кормильцев народных, как незыблемую основу Отечества, но и плакал по ним, и презирал за грубость жизни, невоздержность, пьянство и склонность к мистике и суевериям. Отчуждение к барину за его "лишность" в этой жизни, за неумение жить переросло с годами в отвращение к дворянству и к мысли полного его искоренения. Новиков обращался к господам, которые пытались учить деревню: "… Вы сами без мужика и трех дней прожить не сумеете. Ни хлеба вы не добудете, ни щей ваши бабы не сварят, да, пожалуй, и белья одеть не сможете. Вам поэтому не о нас надо думать, а о себе нужно. Нужно думать о том, как бы привыкнуть жить не барином, а просто человеком". Новиков носил в себе учительство, как небесный дар. Позднее он и Сталина пытался наставлять, как верно устроить в Кремле "совместно со всеми крупными вождями" настоящую коммуну в две тысячи человек, чтобы и сам Сталин и тов. Калинин лично участвовали в ней и своим примером показали бы русскому народу, как устроить в России коммунальную жизнь.

Ещё в армии он уверовал, что Господь не просто так даровал ему особенную от прочих голову, но чтобы добиваться истин, от которых все бегут. Впервые Новиков угодил в Варшавскую тюрьму и в ссылку в форт Карабутак за то, что подверг сомнению саму коронацию Николая Второго, на которую истратили сорок миллионов рублей. "Если эти сорок миллионов лишние, — писал писарь Новиков своему брату, — то их нужно зачесть в крестьянский оброк, чтобы всем видна была царская забота".

В эти же годы Новиков сблизился с Львом Толстым и отыскал в нем не только учителя себе, но и Отца, и верного друга до конца дней. Вернувшись из ссылки в деревню, стал проповедовать идеи непротивления, что "Бог — есть любовь — свет и больше ничего" и окончательно отошел от церкви, упрекая её в фарисействе и суевериях, отказался даже крестить своих детей, говоря, что если попы так несовершенны, пьют, сквернословят, пресыщаются и за требы дерут поборами последнюю копейку, но не могут толком объяснить сущность православной веры, то значит Иисуса Христа давно нет в этой церкви, он покинул её и живет сам по себе. А значит, надо лишь стремиться к Христу, приближаться к нему, как к Добру и Свету, исполнять его научения всей искренней душою и не грешить…За эти проповеди родная деревня невзлюбила Новикова, проклинала его и желала худа; но как еретик этот постоянно избегал каторги, то значит он продал душу дьяволу за 25 рублей. За "дьявола" крестьяне принимали Льва Толстого. Проклиная господ и тираническое государство, суля барам невзгод, проповедуя нравственную трезвую жизнь, как высшее благо, дарованное Господом, Новиков вступил на мученический крестный путь и не пожелал соступить с него. Он побывал в тюремных отсидках в 1902, 1904, 1914 годах. После революции, которую он призывал и работал на неё, в двадцать третьем крестьянин Новиков угодил в Бутырку, где отсидел два года, потом ссылка в Архангельск, в Воронеж. В 37-м году Михаил Петрович Новиков был арестован и двадцать восьмого августа расстрелян и погребен в братской могиле на Бутовском полигоне Московской области.

…К концу жизни очень многое переломилось в уме и душе этого удивительно одаренного человека. Незадолго до гибели он писал родным: "Очень трудно, почти невозможно жить на свете не религиозному человеку". Новиков хотел оставаться высоконравственным человеком без Бога в душе, но оказалось, что это невозможно. Отказался он и от Маркса, признав его бездушевным и бездуховным человеком, для которого все люди — "винтики". До старости страстный мыслитель Новиков не оставлял крестьянской нивы.

… Лев Толстой особенно выделял среди крестьянских философов Михаила Петровича Новикова: "Писать он умеет прямо удивительно. Я всю жизнь старался так писать и не умел. У него удивительное чувство меры, когда он переходит от расуждения к рассказу. И рассказа у него ровно столько, сколько нужно"…


БУДУЩЕЕ РОССИИ


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика