Газета Завтра 596 (17 2005)

Работа в "Очевидном — невероятном" открыла мне целую плеяду мыслителей. Неизгладимое впечатление оставил Никита Николаевич Моисеев. Это совершенно потрясающая личность. То, что получаешь от таких людей, конечно, очень много значит. Кстати, сразу после "Необходимой случайности" мы с Викторовым делали фильм о музейных работниках, в том числе из русской провинции — "О прошлом память сохранив". И это тоже стало обретением и друзей, и особого пласта такой человеческой культуры, такой жертвенности, которые потрясали. Скажем, по сию пору дружим с директором герценовского музея Ириной Желваковой. Очаровательная женщина, умница. Последнее время много общаюсь с Ириной Александровной Антоновой. Моя младшая дочь как режиссер делает передачу "Пятое измерение", где Ирина Александровна ведущая.

С. Я. Ирина Александровна вообще явление уникальное. Не будем говорить о возрасте женщины, но ее темперамент, энергия восхищают. Мне сотрудница музея после открытия выставки "Италия — Россия" говорит: "Савва, она же сама большие картины двигает". Знаете, есть такие директора, которые в куда более молодом возрасте считают такое зазорным. А она, двигая картины, движет и культуру.

У нас с Ириной Александровной были кое-какие расхождения. Но я приветствую как раз то, что ты говорил, — ее государственный подход к культуре. Недавно на телевидении, в передаче по поводу бедственного положения музеев, реставрационных учреждений, театров, Антонова четко, как генерал, сказала: сохранять и пестовать музеи должно государство. Потому что она не может получать деньги с пенсионеров и школьников. Не может, как в театрах на Бродвее, брать по 100, по 200 долларов за вход. Обеспечивать жизнь музея должно государство.

Надеюсь, мы еще снимем картину о перемещенных, трофейных ценностях. Там одной из главных героинь будет Ирина Александровна. Больше десяти лет назад в передаче "Час пик" у Влада Листьева я ей сказал: "Ирина Александровна, надо уже рассекречивать, потому что в Германии мне объясняют, где именно в вашем музее лежит золото Шлимана". Ирина Александровна тогда на меня обиделась. Но она уже в самом начале этой истории твёрдо сказала: "Никому ничего мы отдавать не обязаны". В этом ее верность своей биографии и профессии. Она ведь девушкой в лейтенантских погонах вместе с замечательными нашими художниками и реставраторами Кориным, Чураковым, Пономаревым вывозила все это из Германии. Если бы не они, Дрезденскую галерею затопили бы в штольнях, и все. Хорошо, что твоя дочь нашла с Ириной Александровной общий язык.