Газета Завтра 607 (28 2005)

Однако в свете всего вышесказанного можно с большой долей уверенности утверждать, что круг "этих выродков" вовсе не ограничивается "исламскими фанатиками-изуверами" и, скорее всего, даже не определяется присутствием последних. За копотью и кровью, за жизнью и смертью пострадавших в Лондоне, безусловно, стоит та же самая сила, которая 11 сентября 2001 года вынудила американского президента в конце концов объявить "крестовый поход против международного терроризма". 7 июля этому "крестовому походу" всего лишь был придан новый импульс и новый вектор. Отсюда, пока эта скрытая сила не будет сломлена или не достигнет окончательно своих целей, масштабные теракты с массовыми человеческими жертвами будут повторяться. "Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя" (Экклесиаст,1:6).

ОТКУДА ОН ДУЕТ?

Представители британской полиции и контрразведки Ми-5, эти гении сыска и "агенты 007" 8 июля поспешили заявить, что теракт оказался для них полной неожиданностью — хотя они готовились к чему-то подобному на протяжении нескольких лет. Еще большей неожиданностью прогремевшие взрывы оказались для обычных жителей Лондона, буквально накануне весь день ликовавших по поводу избрания своего города столицей летней Олимпиады 2012 года. Такого рода психологические травмы "из жара в холод" запоминаются людьми навсегда — даже если сами они и никто из их близких непосредственно не пострадал. Вся аранжировка событий: решение МОК, открытие саммита G8, взрывы, — помимо сознания, помимо воли заставляет увязывать их в некое целое. Кстати, давайте на секунду предположим, что в Сингапуре члены Международного олимпийского комитета склонились к кандидатуре Парижа — несомненно, в этом случае психологический фон лондонских взрывов оказался бы совершенно иным. Не было бы столь резкого перехода от ликования к шоку, а в общественном сознании теракты получали жесткую привязку к саммиту "Большой восьмерки", вследствие чего ее участники оказались бы в гораздо менее выгодном положении. Иными словами, это стало бы делом "большой политики", а не всех "цивилизованных народов" и "демократических обществ".