Газета Завтра 753

В СВОЁ ВРЕМЯ РЕШЕНИЕ сделать военнослужащими военных чиновников (финансисты, врачи, юристы, тыловики, переводчики, журналисты) имело целью максимально унифицировать существовавшую кадровую систему и упростить механизм управления в боевой обстановке. Именно поэтому были отменены различные специальные звания и сложилась существующая структура Вооружённых Сил. В основе этой конструкции лежал опыт самой кровавой и масштабной в истории войны — Великой Отечественной (Второй мировой). Я не абсолютизирую опыт этой войны, но считаю разумным уважать опыт предыдущих поколений военных реформаторов и руководителей, которые смогли добиться уникального единства войск, боевого управления и тылового обеспечения.

Большинство экспертов считает непродуманным и и неоправданным предлагаемое максимальное насыщение структур управления и тыла гражданскими специалистами. В боевой обстановке это неизбежно приведёт к хаосу и дезорганизации, т.к. не связанный присягой и обязанностью подвергать свою жизнь риску, гражданский персонал может игнорировать любые приказы, следствием которых может стать угроза жизни. Командир не имеет конституционных полномочий командовать такими людьми так же, как военнослужащими. Причём уровень штаба или органа управления в условиях современной войны не определяется понятием "боевой" или "не боевой" в зависимости от его близости или удалённости от передовой. Напомню, что опыт последних войн (Югославия, Ирак) свидетельствовал как раз об обратном — в первую очередь удары наносились по системам боевого управления в тылу, и их функциональная живучесть является определяющим для хода и исхода войны. Даже гипотетическая возможность нарушения функционирования этих систем по причине "человеческого фактора" должна быть исключена.

Например, сегодня одной из немногих эффективно функционирующих систем остаётся военная медицина. В ходе последней войны (Чечня) военные медики смогли добиться впечатляющих результатов, когда уровень смертности раненых, доставленных в госпитали, снизился до менее чем 1 процента. В военной медицине сегодня сосредоточены блестящие врачебные кадры, развёрнуты и функционируют высококлассные лечебные учреждения. И ничем неоправданное вмешательство в работу этой структуры — ликвидацию ряда центральных госпиталей, перевод остающихся (центральных) на гражданскую службу и массовый перевод в гражданские служащие военных врачей центральных госпиталей, эксперты считают волюнтаризмом и преступной глупостью, которая как минимум серьёзно нарушит нормальное функционирование одной из немногих эффективно работающих систем.

Но не только в организационно-структурных мероприятиях проявляется энергия нового министра. Так, совсем недавно он приказал выделить в этом году на закупку продукции завода КамАЗ ни много ни мало, а 8 млрд. рублей. После озвучивания этой цифры в ГАБТУ схватились за голову. Столь очевидный "уклон" в сторону КамАЗа ломал всю структуру закупок автотехники для Вооружённых Сил. Все попытки объяснить министру, что такое количество КамАЗов, тем более за счёт других, не менее важных для армии типов автомобилей, просто не нужно, ни к чему пока не привели.

В ближайшем окружении министра пояснили, что министра обороны связывают давние дружеские связи с руководством завода КамАЗ. Поэтому вопрос, что называется, закрыт. То, что на языке юристов это называется "лоббирование и протекционизм", все предпочитают замалчивать.

Вторым скандалом стала история инициативы Анатолия Сердюкова вооружить армию английскими снайперскими винтовками. После рассказа одного из бывших офицеров "Альфы" о качестве английских снайперских винтовок Сердюков решил взамен существующей армейской снайперской винтовки СВД и перспективных снайперских комплексов закупить несколько тысяч английских снайперских винтовок L96.

Тяжба продолжалась больше трёх месяцев. Все попытки доказать вредность и непродуманность такого решения разбивались о непоколебимую убеждённость министра в своей правоте. Только когда специально для него на полигоне устроили сравнительные стрельбы имеющихся и перспективных российских винтовок и английской, по итогам которых серьёзного превосходства "англичанки" над отечественными образцами не было выявлено — министр на тему "англичанки" успокоился.

Отдельная тема — распродажа военного имущества и в первую очередь земель, принадлежавших Министерству обороны в Москве и других крупных городах. Только в этом году Министерство обороны выставило на продажу 20 объектов. Ещё около 50 объектов находится в "предпродажном" состоянии. При этом никого не смущает, что на половине из них функционируют объекты и части Министерства обороны. Причём не какие-то второстепенные тыловые структуры и склады, а такие, как, например, ключевая для Вооружённых Сил Академия ракетных войск и артиллерии, которую выгоняют из Москвы, чтобы освободить сверхдорогую землю у Кремля. И никого не волнует, что такой "перевод" уничтожит уникальный коллектив, кузницу кадров для РВСН и всего ракетно-ядерного комплекса России.