Газета Завтра 754

Посмотрите: Америка, Австралия - новые миры, возникшие относительно недавно. Это огромное поле для проповеди Православия. Не надо забывать, что цивилизация США создана простодушным американским работягой, а не дельцом с биржи, любителем половить рыбку в мутной воде. Китай, Япония, Африка - там можно обратить в Православие миллионы! И только Россия способна выполнить эту миссию. Надо думать не о конце света, но о глобальном потеплении. К примеру, о том, что наша Западносибирская равнина станет тогда самым привлекательным и безопасным местом на планете… А если человечество приступит наконец к освоению космических пространств, то, надо думать, православные храмы придется строить и на Марсе. Зачем-то ведь Бог создал планеты. Не для нас ли?

"ЗАВТРА". Марсианская епархия - интересно звучит…

О.СЕРГИЙ. Почему нет? Всё в руках Божьих! Ведь всего-то пятьдесят лет прошло, как Юрий Алексеевич немного приподнялся над землей.

"ЗАВТРА". Есть у нас священники, выкованные жизнью из мирян. Это люди с большим бытийным и духовным опытом, сделавшие свой выбор уже в зрелом возрасте. А есть выпускники семинарий - еще очень молодые люди, которые с семинарской скамьи сразу попадают на приход, погружаются во всю нашу действительность непростую. Как эти типы духовенства влияют на церковь?

О.СЕРГИЙ. Надо сказать, что сам я семинарию заочно кончал уже в зрелом возрасте, и учился в ней без усердия. В юности, когда я хотел пойти учиться в семинарию, духовник отсоветовал. И я ему за это очень благодарен. Ибо сохранил некое независимое мышление, которое мне в семинарии точно не удалось бы сберечь. Как правило, семинариста назначают на далекий приход, где ему надо пахать и пахать: причащать, соборовать, крестить, отпевать. Несколько моих духовных чад пошли служить в деревню. Построили храмы на голом месте. В процессе служения они обрели необходимый жизненный опыт, стали реально смотреть на жизнь. У них появилась добродетель, которая называется терпением.

Надо понимать, что священство сейчас не даёт человеку ни покоя, ни достатка. Бывает, по всем человеческим законам всё должно рассыпаться. Однако жизнь идёт и ничего не разваливается…

Есть другая проблема. Это люди, попавшие в клир из интеллигенции. Особенно в первые годы служения они привносят в церковь свое мудрование, начинают перекраивать под себя вековые порядки и обычаи. У них свой личный взгляд на церковь, и от этого возникает желание всё реформи- ровать: как они думают, улучшить и исправить. Потом, правда, многие начинают понимать, что не реформируют они, а эксперименты на людях ставят.

Почти все московские священники - с высшим образованием. Много университетских, даже с различными научными степенями. Это, в основном, люди оснащенные, подготовленные. Они ни в какие тяжкие эксперименты не впадают. Да и семинаристы, как правило, хоть и приходят совсем молодыми, им хватает рассудительности подучиться год-два и не "старчествовать".

У меня на приходе служит священник, бывший подполковник космических войск. Он рукоположился уже зрелым и мудрым человеком, с пятнадцатилетним стажем церковной жизни. Он понимал, на что шёл. Знал, что оставлял. Этот вариант кажется мне предпочтительным. Но всё, в конечном итоге, зависит от человека. Правильно говорят: каков поп, таков и приход. Встречаются очень разные настоятели. Но главное: есть храм, идёт служба. Уже это благотворно влияет на окружающий мир, даже если священник не очень ревностный или не совсем правильный человек. Как говорил Иоанн Кронштадтский, если храм стоит, то обязательно на приходе есть хотя бы один праведник.

Хотя вот владыка Даниил Сахалинский буквально пешком ходит, проповедует. Горящий человек. Когда его туда назначили семь лет назад -пятнадцать приходов было. Сейчас уже пятьдесят. Он живет лишь проповедью и приезжает к нам, в Европу, "зафрахтовывать" себе батюшек. Самая большая проблема у него - найти священников, желающих служить на Сахалине.

"ЗАВТРА". А в Москве, отец Сергий, какая самая большая проблема? Может быть, в помощниках священников?

О.Сергий. Чтобы построить любое здание в Москве, нужно пройти сто двадцать инстанций и получить пять согласований на каждом этапе их прохождения. Но и саму землю, даже в спальных районах столицы, очень сложно получить под храм. Поэтому в Подмосковье дело обстоит лучше. Там около семисот храмов, а в Москве всего четыреста, при двухстах пятидесяти приходах.