Читаем Газета Завтра 767 (31 2008) полностью

Перспектива действительно рисовалась заманчивой: в одночасье Вселенский Патриарх с малочисленными приходами в Стамбуле становился официальным духовным главой одной из густонаселенных православных стран — пусть в самой православной среде Украины это посеяло бы рознь и раздоры, которые тут же отбросили бы тень на вселенское православие. Понимал ли все последствия cтоль гибельной политики президент Украины Виктор Ющенко? Слов нет: конечно, понимал. Потому и затеял празднование 1020-летия Крещения не просто Руси, а именно Киевской Руси — как будто специально готовил почву для восстановления ситуации тысячелетней давности, когда Киевская митрополия являлась канонической территорией Константинопольского Патриархата (на что сегодня упирает в своих воззваниях самочинный "киевский патриарх" Филарет). Потому и постоянно оправдывался, заверял, что украинские власти не вмешиваются в дела церковные. И даже публично опроверг информацию о переговорах с Варфоломеем: мол, государство никогда не позволит себе вмешиваться во внутренние дела церкви. Вот только с этим пафосом главы украинского государства как-то не стыковалось его прямое обращение к Константинопольскому Патриарху во время праздничного мероприятия на Софийской площади: помочь в создании единой поместной церкви на Украине. Патриарх обращение услышал, но своего благословления не дал, не стал потакать раскольникам. Не помогли Виктору Андреевичу ни засланные в Стамбул "казачки", ни царский прием, устроенный Патриарху, ни высокая государственная награда — орден Ярослава Мудрого, повешенный на шею Варфоломея, ни щедрые посулы обедневшим приходам Константинопольского Патриарха в Стамбуле. И дело тут не только и не столько в стойкости и ясном уме Константинопольского предстоятеля Церкви.

И даже не в его зависимости от Ватикана, который в лице Папы Римского Бенедикта XVI сегодня совершенно не заинтересован в серьёзном обострении отношений с Московским Патриархатом, рассчитывая на их качественное изменение в период "после Алексия II”, не говоря уже о проблемах, которые "оранжевая" Украина создает для стабильности поставок российских энергоносителей в Европу. Пусть даже здесь интересы России неожиданно совпали с интересами курии, что и позволило Патриарху Варфоломею отказаться от "поместной" авантюры.

Но в основном исход дела был обусловлен настроениями широкой массы верующих и неверующих украинцев, которая всё еще сильно ощущает единство духа с братским русским народом, укрепленное десятилетиями советской власти. И здесь РПЦ, которая последнее время делала заметные виражи в сторону отрицания "красного" периода отечественной истории, в значительной степени опиралась именно на эти просоветские идеологемы, используя их для противодействия разделению двух братских народов — теперь уже по религиозному признаку.

Но во всем происходящем был и мощнейший закулисный аспект. В Испании есть такая поговорка: осел, груженный золотом, возьмет любую крепость. А стойкость защитников крепости лучше всего ослабляется деньгами. Лучше всех эту истину освоили американцы. Прежде чем вторгаться в Афганистан, спецотряды ЦРУ на вертолетах и с мешками долларов облетели лидеров пуштунских племен и уговорили их не поддерживать талибов. Долларами прокладывала себе армия США и дорогу к Багдаду. Американские военные при входе в город не встретили никакого сопротивления: командиры саддамовских бригад просто исчезли из своих укрытий — не бесплатно, конечно.

Наши власти как-то не очень охотно перенимали опыт США. Закрома родины полнятся нефтедолларами, а мы слушаем Кудрина и Ко, экономя на работе с нашими соотечественниками за рубежом: на Западе, в Прибалтике, в Казахстане, на Украине… Доэкономились до того, что "друзья-конкуренты" уже начали стучать в нашу дверь, захватывая доминирующие позиции в таких близких нам республиках, как Украина или Грузия. Теперь вот взяли на прицел православие, которое Збигнев Бжезинский несколько лет назад объявил смертельным врагом западной демократии. Выходит, что когда нас берут за горло, в Кремле всё-таки начинают поворачиваться, но за Украину можно было начать бороться и раньше.. Действительно, не пожалели поддержки на Гуса Хидинка — и выиграли. Русские осознали, что они могут бить и разбивать футбольных "грандов". Страну захлестнул патриотический подъём. Так и в ситуации с угрозой раскола: отцы Православной Церкви и сами осознали всю чудовищность положения и, видимо, донесли до обитателей Кремля, чем грозит обернуться "поместно-церковная" авантюра Виктора Ющенко. Похоже, эти солидные аргументы помогли иерархам убедить Константинопольского Патриарха не ввязываться в грязные игры Ющенко и цэрэушной компании. Не Божье это дело, когда предстоятели Церкви сеют распри и раздор среди православной паствы. Божье дело — помочь православным из обедневших приходов поддержать наших единоверцев в Стамбуле.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное