Газета Завтра 777 (41 2008)

Дорогой Савва! Помнишь, как нежно и белоснежно отражается Мирожский монастырь в синей Великой? А помнишь ли Никольскую церковь в Устье, где у воды дремлют старые лодки? На одной из таких уплыли в безбрежное озеро все наши друзья невозвратно. А помнишь сверкающую реку Великую, её горячие белые отмели и дивную церковь в том месте, где родилась княгиня Ольга? А помнишь ли, как пьяно пахли яблоки в игуменском доме у настоятеля Алипия в Псково-Печерском монастыре? А помнишь, как наши друзья-кузнецы во главе с могучим Всеволодом Петровичем ковали огненное железо, и гром молотков раздавался вокруг огромной каменной звонницы? А помнишь очаровательного и деятельного, умного и стоического Гейченко, который с приколотым пустым рукавом водил нас на городище Воронич? Какие там сияли ночные звездные небеса! А помнишь Творогова с пепельно-седыми волосами — смешливого и мудрого — этого великого знатока летописей, который сначала расцвел в Пскове в Поганкиных палатах, а потом и угас там, как светоч.

Я знаю и люблю тебя, как певца Пскова, как последнего из псковских моих друзей, который волею судеб сохранен в нынешнем времени и является для меня человеком-памятником. Памятником периода русского псковского ренессанса. Памятником времени, когда были мы с тобой молоды и радостны, были счастливыми гуляками и очарованными странниками, исповедующими русские красоту, любовь и бесконечность. Столько утрат мы понесли с тех пор, столько разочарований, столько горечи испытали! И ты из весельчака, бражника превратился в подвижника и светоча, испытав на своем веку массу несчастий, неудач и бед. Но испытания не сломили тебя, а сделали из тебя опору и оплот сегодняшнего Русского мира.

Ты — знаток и спаситель множества икон, которые сияют теперь в церковных иконостасах и украшают стены русских музеев. Икон, которые, не будь тебя, могли бы сгореть в пламени или сгнить в затопленных подвалах. Ты — знаток русских усадеб, дворянских портретов. Ты хранитель удивительного, неведомого столицам усадебного земского уклада. Его искусства и красоты. Ты — охранитель русских церквей, и старинных ансамблей. Ты заслоняешь их своим большим телом от стенобитных орудий, которые сегодня по-прежнему дробят и перемалывают отечественную древность.

Ты — один из немногих оставшихся стоять столпов классической русской культуры, без которой немыслимы ни великая страна, ни великая вера, ни великое искусство!

В твой юбилей, когда ты окружен друзьями, окружен известностью и славой, я обнимаю тебя, целую тебя в твой большой горячий бронзовый лоб и желаю тебе прожить еще много-много лет. А когда ты исчезнешь, превратись, дорогой мой друг Савва Васильевич, в каменную Покровскую башню. А я тогда превращусь в белую Покровскую церковь, чтобы и после смерти мы были с тобой рядом… На берегу нашей любимой псковской реки.

Валентин РАСПУТИН, писатель

Савву Ямщикова представлять не надо. У него есть и громкие звания, добытые за десятилетия работы в реставрационном искусстве, и огромный авторитет знатока русской древности и русской культуры, и чистая тога гражданина своего Отечества, не пострадавшая ни за советские, ни за "демократические" времена.

Василий ЛИВАНОВ, народный артист России

Савва Ямщиков верит в чудо преображения души через подлинное искусство. И эта искренняя вера в чудо привела его к подлинной христианской вере…

Мчится Русь — гоголевская тройка. И если конями правят такие, как Ямщиков, то не доехать подлецам Чичиковым до их мошеннического "рая". Вывалит их ямщик на крутом повороте в колёсную грязь или в придорожный сугроб и не оглянется.

Игорь ЗОЛОТУССКИЙ, писатель, критик

Савва Ямщиков, подобно псковскому святому Савве Крипецкому — подвижнику и радетелю за родную землю, всего себя отдаёт сохранению и прославлению драгоценных свидетельств отечественной культуры. Он считает своей непременной обязанностью доказывать тем, кто старается забыть о прошлом и нарушить его основы, страшную опасность их заблуждений, могущих привести к утрате памяти. Власти должны прокладывать пути к сближению с такими людьми, как Ямщиков, ибо без согласования с ними работы вся их государственная деятельность способна уйти в песок.

Борис КУПРИЯНОВ, руководитель проекта «Фаланстер»

Очевидно, что Савва Васильевич отрицательно относится ко многим вещам, которые я очень люблю. Тем не менее, должен признать, когда я познакомился с Ямщиковым, передо мной предстал не просто хранитель, но настоящая глыба, скала, как Вороний камень на Чудском озере. Он внушительно сидел на деревянной скамье, и настолько сам был монументален, что казалось, будто в самой позе, взгляде, поведении Ямщикова есть нечто вечное, как те ценности, которые он разделяет. И ценю я его не за исповедуемые ценности, а за их прочность и абсолютную им приверженность. Савва Васильевич имеет взгляды, которые не может поменять ни власть красная, ни власть белая, ни либеральная, ни какая иная. Подобная целостность очень важна, в наше время она встречается крайне редко.