Газета Завтра 790 (2 2009)

В настоящее время самый "продвинутый" в этом отношении феномен сетературы - литературные сайты со свободной публикацией. То есть такие, в которых авторы имеют возможность самостоятельно размещать свои произведения.

Оставлю пока в стороне вопрос о том, кто и с какими целями создаёт и организует работу таких сайтов, фактически являющихся синтезом знаменитого "живого журнала" и социальной сети "по интересам" типа "Одноклассников". Предположим, что всё это действительно делается для того, чтобы каждый автор, то есть человек, склонный к словесному творчеству, мог "найти своего читателя" и "пообщаться с коллегами по несчастью".

Но мой личный опыт четырех с лишним месяцев одновременного пребывания на нескольких не слишком раскрученных, но всё-таки вполне многолюдных сайтах, - к тому же, не инкогнито, а под собственным, вполне официальным псевдонимом, - свидетельствует о том, что здесь далеко не всё так просто, что в феномене сетературы негатива пока не меньше, чем позитива. А, может быть, и гораздо больше. Ничего катастрофического в этом выводе нет - особенно если иметь в виду, что пользоваться всеми возможностями и обходить максимум опасностей относительно новой масс-медийной машины авторы литературных сайтов (сетераторы) банально не научились - этот процесс в самом разгаре.

Ситуация даже несколько напоминает времена первой промышленной революции где-нибудь в Англии середины XVIII века. Есть тут и свои луддиты, и свои оливеры твисты, а также, похоже, все типажи Чарльза Диккенса по списку (что поделать, закономерности идеального производства весьма напоминают закономерности производства материального, хотя и не повторяют их "один к одному").

Пока "сетераторы" явно ощущают свою вторичность и даже второсортность по сравнению с "традиционными литераторами" - наверное, точно так же ощущали себя наёмные рабочие первых фабрик по сравнению с мастерами-ремесленниками, а публикация в любом традиционном "бумажном" издании рассматривается чуть ли не в качестве перехода в иное, высшее, уже не "сетературное", а "литературное" измерение. В данном отношении даже само слово "сетература" удивительным образом оказывается созвучным с латинским "et cetera" - "и другие". Один из популярных сетературных сайтов не случайно носил название "Термитник".

Подавляющее большинство сетераторов, как правило, не занимается словесным творчеством профессионально, воспринимая это как занятие "для души" - нечто типа хобби. Тем более, что проблема литературного имени в Сети полностью редуцирована до виртуальных "ников", так что здесь оказывается возможным не просто "клонирование", но клонирование практически бесконечное и безнаказанное. Например, ситуация, в которой сетератор под другим "ником" пишет восторженную рецензию на своё собственное произведение, является такой же типичной, как и литературный "троллинг" (определение "Википедии": "Троллинг (от англ. trolling - блеснение, ловля рыбы на блесну) - написание в Интернете провокационных сообщений с целью вызвать конфликты между участниками).

По этой причине в сетературе пока оказывается очень сильно размытой грань между автором и читателем, типичный сетератор является одновременно и автором, и читателем (собственно читателей, читателей как таковых, в сетературе, похоже, нет - еще или уже).

Сетератор существует прежде всего в ситуации непрерывного общения с себе подобными - не только по поводу собственных и чужих произведений, но и каких-то иных значимых информационных поводов: скажем, из сферы социально-политических или, напротив, личных отношений (кстати, и конфликтные, и дружеские отношения в Сети достаточно часто - чтобы не сказать, практически всегда - переносятся в "офф-лайн", то есть из виртуального общения в общение реальное).

Поэтому, чтобы оставаться в сетературном процессе, сетератор должен практически непрерывно писать, вывешивать свои произведения в Сети и обсуждать чужие. В традиционной литературе подобная активность обычно проходит по графе "графомания", но здесь это - просто норма выживания. Лично моего более чем двадцатилетнего творческого запаса хватило вот на эти четыре с небольшим месяца сетераторства. А потом неожиданно для себя я встал перед выбором: или окончательно уходить в сетературу, или оставаться на прежнем своём месте. Недолго поразмыслив, выбрал последнее. Но до сих пор не могу сказать, насколько правилен именно такой выбор…

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

Любви, надежды, гордой славы недолго тешил нас мираж. И Новогодние забавы прошли, согласно их уставу, а мы, не мудрствуя лукаво, вернулись в мир привычный наш. Что в нём? Всё то же, что и прежде, где кривда в праведной одежде свои законы нам несёт, и ради выгоды - хоть режьте - творит, что вздумает, в надежде: "всемирный кризис" спишет всё!..