Газета Завтра 802 (66 2009)

Достаточно вспомнить катастрофу самолёта Ту-154 под Хабаровском 7 декабря 1995 года, когда пропавший рейсовый лайнер разыскивали одиннадцать суток (!!!) по причине того, что РЛС целого региона были неисправны.

К сожалению, с тех пор мало что изменилось.

Количество частей и соединений ПВО за эти годы только уменьшилось. А штаты оставшихся радиолокационных рот и батальонов сокращены до такого минимума, что даже такой обязательный в советское время элемент боевой учёбы, как маневрирование подразделениями, сегодня стал редкой экзотикой. Фактически подразделения РТВ, числясь мобильными, привязаны существующими штатами к местам постоянной дислокации и являются стационарными, представляя собой не самую сложную цель для современных средств воздушного нападения вероятного противника.

Всё это усугубляется техническим состоянием наших средств РЛО. Большинству радиолокационных станций и АСУ — 20 и более лет. Процент исправной техники в РТВ таков, что подразделения с большим напряжением справляются даже с задачами мирного времени. Кроме того, алгоритм их работы давно устарел и не отвечает современным требованиям. В большинстве развёрнутых комплексов действует полуавтоматическая система обработки информации, которую они не способны передавать напрямую средствам поражения, а вынуждены транслировать на КП бригад и дивизий, что в современном бою является уже просто потерей драгоценного времени. Чтобы свернуть и выполнить манёвр, этим комплексам нужны не минуты, как этого требует опыт прошедших войн, а часы.

Устаревшая и наполовину небоеготовая техника ротных и батальонных комплексных средств автоматизации, старые РЛС — это ахиллесова пята нашего ПВО. Новые образцы являются единичными экземплярами и пока никак не влияют на общее состояние технического парка РТВ.

А ведь война в Югославии предельно ясно продемонстрировала, что первый удар противник нанесет как раз по позициям наших радиотехнических подразделений, большинство из которых вообще никак не прикрыто от ударов с воздуха, не имеет резервирования и почти не способно к маневру. Всё это просто обрекает их на уничтожение. Но лишившись их, мы фактически теряем и большую часть возможностей наших ЗРК и боевой авиации. Так, оставшийся без информации от РТВ и ведущий собственную радиолокационную разведку дивизион С-300 способен работать только по шести целям, и, следовательно, для его поражения достаточно одновременной атаки восемью-десятью ракетами. Та же картина и в авиации: когда летчик самостоятельно ищет цель, эффективность работы истребителя не выше 10% от возможностей его работы в системе АСУ.

Не лучше состояние и других элементов ПВО.

Так, зенитные ракетные войска потеряли за последние с 1991 года почти две трети своего боевого состава. При этом половина сокращений прошла уже после окончания войны в Югославии. Сторонники сокращений аргументировали их тем, что под "оптимизацию" попали дивизионы, вооруженные "устаревшими" зенитными ракетными комплексами ранних поколений С-75, С-125 и С-200. И, если боевые возможности С-75 и С-125 действительно перекрывались возможностями С-300, то снятие в середине 90-х с вооружения ЗРК С-200 фактически лишило наше ПВО "длинной руки" — ракеты, способной поражать разведывательные самолёты, самолёты ДРЛО и постановщики помех на дальностях до 200 километров ещё до их входа в наше воздушное пространство. Тем самым не давая им эффективно прикрывать свои ударные самолёты.

Только с прошлого года в войска стал поступать ЗРК С-400, чьим основным оружием должная была стать "дальняя" ракета, способная вернуть нашему ПВО утраченные возможности, но до сих пор в полках С-400 этой ракеты нет и перспективы её появления весьма туманны.

Кроме того, даже более высокие боевые возможности комплексов С-300 и С-400 не компенсировали сокращения десятков ЗРК предыдущих поколений. Ведь боевая живучесть имеет минимальное численное ограничение. И единичные, пусть и достаточно высокие боевые характеристики, не способны компенсировать плотность боевого построения. А ведь сегодня на вооружении ПВО осталось лишь около 100 комплексов С-300. Из них: около 30 комплексов модификации С-300ПМ (1992-1993 годов) и еще около 70 штук С-300ПС (70-80-х годов).

Сейчас кончается срок эксплуатации комплексов ПС. Из ПМ останется только 20. Остальные будут постепенно выводиться из эксплуатации.

Но уменьшающаяся численность ЗРК — это лишь одна проблема. Другая, ещё более серьёзная, это, как и в РТВ, состояние техники. И здесь также критическое положение с мобильностью ЗРК и её исправностью. По словам специалистов, в дивизионах С-300 из-за технического состояния половина гидравлических телескопических вышек РЛС разведки просто не сложится, а это значит, что с мобильностью комплексов приходится попрощаться. Без РЛС разведки С-300 просто слеп и беззащитен.