Газета Завтра 817 (81 2009)

- Значит ли это, что мы отрицаем универсализм и утверждаем: сколько есть общественных систем - столько и наук? Нет. Ведь систем не так много: всего пять-шесть. И кто сказал, что происходящее последние полтора века - это универсализм? На самом деле, это уникальный опыт западной цивилизации с англосаксонским ядром, который она сумела представить миру как универсальную норму. Дескать, если у тебя нет демократии - но твое общество считается "неправильным", - говорит профессор Фурсов.

Но кто мешает нам разрабатывать демократию собственного типа? Бывший советник президента Буша по Евразии Стивен Манн откровенно высказался в том духе, что имеется управляемый хаос как средство воздействия на большие массы населения, и что главными инструментами управляемого хаоса в отношении Восточной Европы стали "рыночные реформы" и борьба за "права человека" (демократизаця). То есть, коли в твое общество внедряются чуждые ему цели на основе чуждых для него понятий - это и есть очень эффективное применение гуманитарной технологии, ломающей все.

Что делать? Как считает Фурсов, нам нужна принципиально новая наука об обществе. Прежде всего - о своем, затем - о других. И о западном обществе. Кстати, Запад не хочет, чтобы его изучали. Он создал науку о Востоке (ориентализм, востоковедение), но при этом в мире нет западоведения - оксидентализма. Нет целостной науки о Западе, которая для русских крайне важна: ведь нам надо знать уязвимые точки соперника. Нужна своя гуманитарная технология. Если отвлечься от политического аспекта, то и большевики, и нацисты, по мнению исследователя, в полную силу участвуя в глобальной борьбе за власть, информацию и ресурсы, весьма активно создавали свои системы знаний. У красных это был диалектический/исторический материализм, у наци - изыскания института "Аненербе".

- Я не говорю о результатах, к которым все это привело, - продолжает Андрей Ильич. - В данном случае важна задумка: если ты хочешь участвовать в борьбе за власть, информацию и ресурсы - создавай тот тип знаний, что отражает твои интересы и служит твоей гуманитарной технологией для борьбы на мировой арене.

Карл Поланьи, написавший книгу "Великое изменение", очень хорошо охарактеризовал лидеров нацистской Германии: мол, у них имелось зловещее интеллектуальное превосходство. В отличие от своих противников, чьи представления застыли в XIX столетии, они выступали людьми ХХ века. И то же самое можно сказать о большевиках…

Идея Фурсова такова: новое знание для русских нужно позарез потому, что весь мир вступил в тяжелый "кризис-матрешку". В кризис комплексный. Заканчиваются одновременно: эпоха капитализма и время Библейского проекта (средства управления большими массами населения в течение двух тысяч лет). Синхронно заканчивается эпоха, начавшаяся с неолитической революции. Тут же - нарастание серьезнейших проблем у белой расы. Она вымирает. Шведско-немецкий исследователь Гуннар Гейсон утверждает, что демографический упадок наступает тогда, когда в обществе на 100 мужчин в возрасте от 41 до 44 лет приходится не менее 80 мальчиков от 1 дня до 4 лет. В нынешней относительно благополучной Германии это соотношение 50 на 100. То есть катастрофа! А ведь у немцев не худшая демографическая ситуация в Европе. Сравним: в секторе Газа Палестине это соотношение - 464 на 100, в Афганистане 403 на 100, в Сомали - 364 на 100. То есть, Запад на своей периферии вырастил такую массу населения, которую в свое время древний Рим вырастил на своих окраинах. Она смела Рим полтора тысячелетия назад. Теперь та же участь угрожает Западу. Как сказал один из умеренных деятелей ХАМАС, у них нет никакого сомнения в том, что к середине этого века они поставят Европу на колени. Ибо они обладают такими "видами оружия", как плодоносная матка арабской женщины, ядерный "пояс шахида" и готовность мусульман умирать во имя своих идеалов (а европейцы умирать не любят).

- Нынешний финансовый кризис и тот кризис, что начался еще в 1970-е - лишь маленький кусочек того Мегакризиса, который не имеет аналогов в истории, - доказывает Андрей Ильич. - В нем воспроизводится и кризис "длинного XVI века", и кризис верхнего палеолита. То есть, мы имеем целый букет кризисов в одном. Тут - как в сказке Андерсена "Огниво": пытаемся выскочить, открываем одну дверь - а за нею нас ждет огромная собака с глазами-плошками. Обманываем собаку, открываем следующую дверь - а там нас ждет еще один "сюрприз" у новой двери…