Газета Завтра 822 (34 2009)

Очередной приговор планете, диагноз, в котором между жестокостью и нежностью практически стёрта грань. Но ни Диккенс, ни Андерсен, с которыми "Шарманку" не сравнил только ленивый, не заходили за эту грань столь бесстыдно. В своём самом жутком - в плане мук юных в мире взрослого зла - произведении "Приключения Оливера Твиста" Диккенс ловко балансировал между фантасмагорией и реализмом. Не превращал читателя в стыдливого "равнодушного прохожего". Муратова же прёт напролом. Бедные голодные дети (гримёры не пожалели чёрной краски, тщательно вырисовывая круги под глазами) словно берут зрителя за грудки. Их нельзя полюбить, им сложно сострадать. Но если, глядя на них, ты чувствуешь лишь раздражение - место тебе среди героев муратовского зверинца.

Столь твердолобое социальное высказывание в искусстве встречалось лишь раз - в куда более талантливой - хотя и столь же "неверной" в плане этики - повести "О мышах и людях" Джона Стейнбека. Тот самый случай, когда давление на болевые рецепторы продумано от и до. Граничит со спекуляцией. Но Стейнбека, писателя из высшей лиги, оправдывает азарт времени, в котором он это написал, - общество следовало встряхнуть, до него еще можно было достучаться. В случае же с "Шарманкой" маразм художника сливается с маразмом века. Результат невыносим. Для кого-то он может стать откровением. Для кого-то - чередой мертворождённых клише.

Смакование пороков само по себе является пороком. Гротеск не всегда служит верной формой для передачи мысли: доходчивой, как парабеллум, и прямой, как рельсы. Впрочем, свободолюбивая журналистка - сионистка Марина Тимашева выдала чёткую мысль, что "фильм этот сделан не для смакования скверности, а для её преодоления". Что ж, к сожалению, каждый видит в "Шарманке" что-то своё.

Восторг столичной критики по поводу картины можно объяснить только одним. Тепличное растение ненадолго вынесли на холод, и оно почувствовало морозную дрожь. До этого сакрального момента от беспризорных детей просто отмахивались. Не видели разницы между ними и бродячими собаками. Но тут пришла Кира Георгиевна и всё объяснила. Открыла глаза. Все сразу заговорили о совести. Вернее, об отсутствии таковой. Не исключено, что многие возжелали последовать примеру героини Ренаты Литвиновой и попытаться усыновить какого-нибудь несчастного деточку.

Погрустили, погрустили и вновь двинулись по Новому Арбату в любимый "Октябрь", вяло отмахиваясь от попрошаек программками ММКФ. Самые сердобольные, возможно, поделились копеечкой. Ведь сказала же Литвинова на пресс-конференции, посвящённой фильму, что честные люди должны поделиться с ближним всем, что у них есть. А мудрым словам Ренаты мы привыкли верить.

После феста всё вернулось на круги своя. Жизнь вошла в обычную колею. Тем более что ларсфонтриеровская лисичка-сестричка уже высказалась по поводу нашего мира. Лаконически, но куда более ёмко. Метафизика выяснения отношений в дремучих лесах зарубежья увлекла легкомысленную толпу в иные дебри. Трупик в корыте был благополучно забыт.

А что же Муратова? Муратова рассказывала в интервью, что хотела привлечь внимание зрителя к обыденной жизни, протекающей рядом с нами. Получила из рук Виктора Ющенко орден князя Ярослава Мудрого за весомый вклад в развитие украинского киноискусства и профессиональное мастерство. Заслужила приз жюри ФИПРЕССИ и приз Международной федерации киноклубов за лучший фильм конкурсной программы 31 ММКФ. А также Приз севастопольской городской государственной администрации на Севастопольском Международном Кинофестивале. Добилась того, что деньги, вырученные за прокат фильма, пойдут на нужды уличных сирот. Делала дело, как говорится.

И всё же сложно поверить, что Кира Георгиевна сняла весь этот красочный марципановый балаган всерьёз. Если это действительно так - почему дети выглядят столь подчёркнуто отвратительно? Ведь кастинг у картины был крайне скрупулёзный. Почему так плохо играет Лена Костюк - приз за лучшую женскую роль на ММКФ? Гротеск, скажете вы? Творческий замысел? Чтобы заставить нас полюбить детей такими, какие они есть? Не златовласыми херувимчиками, а неприятными зайчонками-зомби. Без прикрас и розового глянца. Но почему тогда и взрослые актёры переигрывают, как в цирке? И это притом, что впервые за всю историю Муратова дождалась от критиков не только восторгов и признания её гениальности, но и спорного эпитета "человечная". Короче говоря, как пелось в фильме Манмохана Десаи "Воспитание": "Закрой глаза, и ты увидишь мир реальным".