Газета Завтра 832 (96 2009)

Примеров, как и моя Родина — Россия, не переставал меня постоянно удивлять своим могучим, былинным внутренним миром, несмотря на свою внешнюю бесхозность и неприбранность. Он ведь с юности напоминал людям блаженного, многие чурались его, милиционеры на улице часто его останавливали, принимая за пьяного или бомжа.

А он и был блаженным, в религиозном смысле этого слова, высказывающим правду прямо в глаза царям и тиранам — ярко, образно, громко.

Шедевры, лучшие стихи позднего творчества Примерова — "Молитва", "Прощальный диптих", "Весна темная", "Когда паду я костным трупом", "Еще немного слов" и другие, однозначно стали впоследствии классикой русской поэзии, одним из символов русского сопротивления.

Боже, помилуй нас в горькие дни,

Боже, Советский Союз нам верни!

......

Стонет измученный грешный народ,

Гибнет под гнетом стыда и невзгод.

Боже, лукавого власть изжени,

Боже, империю нам сохрани!

Но Бог молчал, а поэт мучился, страдал, боролся. И душа русского поэта не выдержала.

5 мая 1995 года поэт повесился на своей даче в Переделкино, оставив предсмертную записку: "Три дороги на Руси: я выбираю смерть. Меня позвала Юлия Владимировна Друнина… Неохота жить с подонками: Лужковым и Ельциным… Опомнись, народ, и свергни клику… такого не было и не будет на белом свете".

Мы похоронили его на Переделкинском кладбище рядом с могилой другого, любимого им поэта — Бориса Пастернака. Могилы других разбросаны по всей Руси необозримой.

Посмертно Борису Примерову была присуждена Международная литературная премия имени Андрея Платонова.

ТРИ КАРТИНЫ

На этой странице мы представляем трех художников круга газеты "Завтра".

Все три мастера абсолютно разнятся по способу отображения реальности. Геннадий Добров, Александр Москвитин и Илья Комов принадлежат к разным поколениям, разным направлениям и разным школам в искусстве.

Однако всех их объединяет не только страстная любовь к своему занятию, но и тяга к путешествиям. В свое время Добров пешком, без охраны пересек воюющий Афганистан. Москвитин известен своими походами по тропам континентальной Сибири. Комов же беспрерывно кочует по всему миру со своей палитрой.

В процессе этого странничества делаются зарисовки, рождаются образы, возникают новые, неожиданные темы.

ИЛЬЯ КОМОВ — СОКРОВЕННАЯ ЧЕРНОГОРИЯ

Мы пребываем в ожидании чего-то необыкновенного, но истинное чудо — и есть сама жизнь, дарованная нам Богом. Чудо — не как выживание в современном жестоком мире, но, напротив, ежеминутная уникальность нашего существования.

Каждое мгновение в Черногории — это ослепительно чистый цвет воздуха и солнца, гор, моря, это всегда парадоксальный сюжет, ёмкая, законченная композиция, динамичный пространственный ход, неожиданное колористическое решение.

Здесь всё на пределе остроты и контраста: и буйство красок, и темперамент человеческих характеров. Только "фовистским", открытым цветом, можно писать персонажей, живущих в кадрах этого эстетского "авторского кино": монахов, рыбаков, крестьян... Таким же ясным, прямым и глубоким, как и их внутренний мир.

Подлинная Черногория разительно отличается от страны, известной по рекламным фото и коммерческой живописи. Это — и уединённая молитва дальних монастырей, отрезанных от суеты мира горными перевалами и крутыми подъёмами, это и строгие гайдуки холодного Жабляка, самого высокогорного города на Балканах, пастухи со снежными овцами и оранжевыми коровами, и заброшенные рыбацкие деревни, разноцветные сети и корабли.

Кажется, именно в этих точках мира сконцентрированы художественная правда и сам смысл человеческого существования.

Эта Черногория не известна туристам. Чудо — её повседневная жизнь.

ГЕННАДИЙ ДОБРОВ — ПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ