Газета Завтра 836 (100 2009)

Но технологии, которые должны создаваться в рамках космических программ, капитализму противоречили. Так же, как противоречили феодализму, например, железные дороги. Эти технологии фактически уничтожали капиталистические отношения. Что такое капитализм — это распределение того, чего на всех не хватает. Новые технологии создавали материально-техническую базу для "равенства". Они уничтожали дефицит, создавая общество материального изобилия. Причём с наименьшими затратами. Когда можно строить автономные дома без централизованных источников снабжения, в которых канализация заменена полной переработкой отходов, а из переработки ещё и энергия получается. Люди получали возможность жить на куске территории, где нет полезных ископаемых, и строить там нормальную жизнь. И сводить торговый оборот к минимуму. Многие виды бизнеса просто исчезали. Это было намеренно остановлено.

Космический полёт — пожалуй, самый яркий пример. Можно назвать множество направлений науки и техники масштабом поменьше, которые были остановлены. Для меня всегда пример — так называемые гиропланы или автожиры, летательные аппараты, представляющие собой нечто среднее между самолётом и вертолётом. Обладая почти вертикальным взлётом, они экономичнее вертолёта во много раз. Их развитие после Второй мировой войны было пресечено. Невыгодно было корпорациям.

В медицине таких направлений много. Есть лекарства нового поколения, не антибиотики, более эффективные, но они ломают сложившуюся медицинскую систему, фармацевтическую промышленность. Под руководством академика Валерия Черешнева разработан фактически новый класс вакцин на очень интересной основе. Не развивается, потому что идёт в противоречие со сложившимся бизнесом.

Мы можем все эти затормозившиеся направления развить. На Западе большое сопротивление. А здесь всё и так разрушено, смысл делать именно это, прорываться.

"ЗАВТРА". Итак, состоялось и было услышано адресатом ваше обращение к президенту Медведеву. Как, что и почему?

М.К. Мы подошли к очень опасным временам. Деградация страны, её отставание не только уже от Запада, но и от Китая, Индии, от Советского Союза образца девяностого года продолжается. И конец будет трагичен. Сейчас страшная ситуация ещё и в том, что значительная часть элиты и общества против инноваций, против технократического, неоиндустриального развития. Им нравится разлагаться, воровать и умирать. Если это будет продолжаться, то и Россия, и русский народ долго не просуществуют. Надо что-то менять. Мною написано уже восемнадцать книг на тему возможного выхода из нашего ужасного положения, осуществлялся — иногда удачный, иногда нет, — поиск технологий, организационного оружия, людей, даже новых идей. Было создано некое видение будущего. Понятно, что картина не могла быть полной, но работа была проведена. Максим Калашников делал её не один, вместе с Сергеем Кугушевым, Юрием Крупновым, Родионом Русовым. Параллельно работал Сергей Переслегин. Но наступил некий кризис жанра, потому что многое было написано, возможности показаны, но движения вперёд не происходило, РФ всё глубже проваливалось в болото отсталости. Если в девяностые годы были надежды, то нулевые просто стали временем депрессии. Несмотря на огромный поток нефтедолларов, мы продолжали откат назад. В один из моментов подумалось: зачем критиковать власть, обзывать её страшными словами — всё и так ясно. Надо попробовать изменить ситуацию. И когда появилась статья Медведева "Россия, вперёд!", подумалось — а может, настал момент обратиться к власти? Если власть говорит, что хочет развития, если тот же Президент говорит, что хочет развиваться, то на что и на кого ему опереться? Я подумал и написал письмо, попросил коллег-блоггеров скопировать обращение. Мол, попробуем проверить серьёзность намерений власти. Честно говоря, никакой надежды на ответ не было. Думалось, что можно будет в очередной раз констатировать блеф. К тому же, письмо было написано в несколько хулиганском стиле. Но вдруг среагировали. И вот тут не то, чтобы появился шанс, но ситуация несколько изменилась. Появилась возможность, если не вступить в диалог, то в какое-то взаимодействие с властью. Я считаю, что здесь мы себя не предаём. Налицо ситуация почти сорок первого года, и если силы деградации и энтропии восторжествуют, то все споры между красными-белыми, элитой-народом и.т.д. перейдут в теоретическую плоскость — нас просто не будет. Сейчас главное — отодвинуть, отдёрнуть страну от пропасти.