Газета Завтра 840 (104 2009)

После чтения всей этой абракадабры встреча с книгой Людо Мартенса "Другой взгляд на Сталина" развернула моё отношение к "отцу народов" на 180 градусов. Да, автор — председатель Рабочей партии Бельгии, т.е. человек левых взглядов. Но надо иметь в виду, что даже лидеры многих левых партий Запада, даже тех, что называются коммунистическими, избегают затрагивать тему Сталина, чтобы не испугать свой "электорат", оболваненный буржуазными пропагандистами. Мартенс этого не боится, поскольку его интересует правда о Сталине. Мне было легко перепроверить цитаты и цифры, обращаясь к источникам, которыми он пользовался. И я нигде не нашел фальсификаций. Более того, аналогичные оценки и факты я смог обнаружить в работах других авторов, не упомянутых в книге Мартенса. Наконец, у каждого на плечах все-таки, смею надеяться, своя голова, внутренности которой предполагают умение отличать правду от безмозглой пропаганды. Например, два профессора, М. Геллер и А. Некрич, когда-то написали книгу "Утопия во власти. История Советского Союза с 1917 г. по настоящее время". В ней есть такое место: в 1939 г. "по оценкам, 8 млн. советских граждан, или 9% от общего взрослого населения, находились в концентрационных лагерях". В сноске "уточнение": "Оценки советских заключенных в лагерях в 1939 г. варьируются от 8 млн. до 17 млн. Мы взяли низкую цифру, возможно, слишком низкую, хотя, несмотря на это, всё равно красноречивую". При обилии всевозможных источников, на эту цифру источника не нашлось. Откуда она взята, по чьим оценкам — не сказано. Естественно, таким авторам верить нельзя. Они просто зарабатывали на антикоммунизме. За счет этого и жили. Мартенсу же его книга вряд ли принесла хоть один цент, поскольку на Западе она запрещена к продаже и "вытащить" её можно было тогда (в 1995 г.) только из Интернета.

Я подробно остановился на источниках не потому, что собираюсь много писать о Сталине. А для того, чтобы неискушенный читатель не поддавался на магию опубликованных цифр, в частности, о сталинском периоде, поскольку многие из них — идеологическое вранье.

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ

Российский читатель знаком с эпохой коллективизации по учебникам и книгам, тем не менее, в двух словах хочу напомнить, с чего это Сталину "взбрело в голову" начать коллективизацию.

Необходимость её диктовалась как внешними, так и внутренними причинами, причем среди последних громадную роль играла не только социальная сторона (обострение классовой борьбы в деревне), но и сторона чисто экономическая. Хотя в период нэпа, в 1922-1926 гг., продукция сельского хозяйства достигла предреволюционного уровня, однако, ситуация в целом была крайне удручающая. В результате спонтанно возникшего свободного рынка 7% крестьян (2,7 млн. человек) вновь оказались без земли. В 1927 г. 27 млн. крестьян были безлошадными. В целом 35% относились к категории наиболее бедных крестьян. Большая часть, средние крестьяне (около 51-53%), имели допотопные орудия труда. Количество богатых-кулаков — составляло от 5 до 7%. Кулаки контролировали около 20% рынка зерна. По другим данным, на кулаков и верхний слой середняков (около 10-11% крестьянского населения) в 1927-1928 гг. приходилось 56% продаж сельскохозяйственной продукции. В результате "в 1928 и 1929 гг. вновь пришлось нормировать хлеб, затем сахар, чай и мясо. Между 1 октября 1927 г. и 1929 г. цены на сельхоз. продукты выросли на 25,9%, цены на зерно на свободном рынке выросли на 289%". Экономическую жизнь страны, таким образом, начал определять кулак.

О кулаках современная "демократическая" печать в России пишет как о лучшей части российского крестьянства. Иное представление о них вынес профессор Е. Дилон, проживший несколько десятков лет в России. Он пишет: "Из всех человеческих монстров, которых мне приходилось когда-нибудь встречать во время путешествия (по России), не могу вспомнить более злобных и отвратительных, чем кулак".

Естественно, после начала коллективизации началось раскулачивание, оцененное антикоммунистической печатью как сталинский "геноцид" в отношении кулаков и "хороших крестьян". Р. Конквест в своих работах называет такое число жертв: 6,5 млн. кулаков было уничтожено во время коллективизации, 3,5 млн. погибло в сибирских лагерях.