Газета Завтра 859 (18 2010)

     Кем надо быть, чтобы не увидеть что в поверженный Берлин вошла прежде всего русскаЯ армия. Русская по духу и по существу, отстаивающая извечные принципы справедливости и долга перед ближними своими.

     Русский интернационализм образца 1945 года коренным образом отличался от коминтерновских завихрений 20-х—30-х годов. Его полностью характеризовала сталинская фраза: "Гитлеры приходят и уходят, а Германия, немецкий народ остаются", — фраза, благодаря которой он просто не дал англосаксонским "белым братьям" де-факто уничтожить Германию.

     Еще в 1941 году появилась книжка американского еврея Теодора Кауфмана "Германия должна погибнуть!", в которой, помимо прочего, предлагалось стерилизовать 48 миллионов немцев (мужчин до 60 лет и женщин до 45 лет включительно). Разумеется, Геббельс не преминул использовать сей опус в пропагандистских целях, хотя в США и Англии книгу раскритиковали.

     Но если Кауфман являлся частным лицом, то Генри Моргентау был министром финансов США, когда предложил в сентябре 1944-го на 2-й квебекской конференции, в которой участвовали Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт, план послевоенного переустройства Германии — расчленение на несколько десятков анклавов, переход важных промышленных районов под международный контроль, ликвидацию тяжёлой промышленности, демилитаризацию и превращение остатков Германии в аграрные страны.

     "План Моргентау" разбился о волю Сталина, хотя в некоторых своих положениях был частично выполнен в американской и английской зонах оккупации, что привело к значительному снижению уровня жизни немецкого населения, а в ряде мест — и к откровенному голоду. Такая вот белая европейская солидарность.

     Более того, Сталин был единственным лидером послевоенной Европы, кто практически руководствовался христианскими принципами в политике, даровав прощение Финляндии, Венгрии, Румынии и прочим им подобным пособникам Гитлера, которые по всем законам должны были разделить с ним бремя поражения и капитуляции.

     Это обстоятельство, как и наказание этносов, предавших дружбу русского народа, со всей очевидностью доказывает, что принцип абстрактной "дружбы народов" был заменён "службой народов", с полным осознанием мессианской роли России—СССР, возглавляющей борьбу земных народов против сатанинской антисистемы мирового империализма, частным случаем которой были Адольф Гитлер и его Чёрный Интернационал.

     Современный православный философ Артур Беляев в своей книге "Восстановление Царств" пишет о "службе народов" так: "Жертва любви, даруемая русскими иным народам в сфере государства проявлялась как идеологическое освобождение, исходящее из русского Православия, очищающее и проясняющее религии и исходящие от них идеологии иных народов. Если бы не жертва, действительно можно было бы назвать абсурдом русско-турецкие войны по освобождению славян от чуждого идеологического ига, когда русские солдаты с удивлением замечали, что "бедные" болгары или румыны под игом турок жили гораздо богаче, зажиточней, чем сами русские крестьяне. Теперь эти освобожденные народы рвутся в другое рабство, в НАТО, не понимая смысла человечества, смысла народов, смысла иерархии, убегая от службы. Но от службы не убежишь, только перейдешь от одного хозяина к другому, от Бога — к дьяволу, от русских — к американцам. Не дано народам Земли есть, пить и жировать, но дано служить. И степень отдыха есть степень падения, как степень службы есть степень возвышения. Мы, русские, занимаем высшее место в иерархии народов, поскольку в условиях божественного испытания и иерархических катастроф никогда не жили хорошо в богатстве и никогда не стремились это начинать, но зато знали службу — как угодить Богу, как удержать себя и подчиненные народы от разврата, как посмеяться над сатаной и дарами его из хлеба и зрелищ, из "свободы, равенства, братства". Это знание службы — в нашей крови, оно утверждает нас над народами, только в нем наше счастье, наша свобода — и ни в чем политическом ином.