Газета Завтра 862 (21 2010)

     Известно, что грузинские танки дошли до центра столицы. И один из них был подорван метким ударом гранатомётчика. Граната попала в боекомплект, и тот, сдетонировав под бронёй, разнёс машину захватчика страшным разрушительным взрывом. От танка оторвалась его башня и, проделав в воздухе огромную дугу, упала под портал близлежащего здания, вонзившись в бетон стальной пушкой. До сих пор на улице города среди цветущих деревьев и гудящих автомобилей видна эта зловещая стальная башня с утопленным в земле орудием — символ разгрома и поражения скороспелого грузинского "мессианства".

     И была вторая война, которую вёл президент Кокойты наряду с первой. Бесконечные переговоры, взаимодействия с грузинами, которые подбирались к границам Осетии, засылали своих лазутчиков, своих наглых безапелляционных представителей. Переговоры с миротворцами, среди которых были и русские, и грузины. Беспрерывное оговаривание их статуса, просьбы о помощи. Преодоление раздражения по поводу того, что российские миротворцы, скованные своими уставами, были бессильны перед надвигающейся угрозой.

     Это было время бесконечных переговоров с русскими военными, дипломатами, представителями разведки, которых он убеждал в неизбежности военного взрыва, призывал стоять на страже русских и осетинских интересов.

     Это было время наплыва враждебных — в основном из Западной Европы — журналистов, которые симпатизировали Грузии, летящей в объятия НАТО. Что требовало постоянного бдения, постоянного ожидания подвоха, осторожной и точной борьбы с этими искушенными пропагандистами.

     После разгрома грузин, когда еще дымилась столица Южной Осетии, когда еще не были убраны трупы, поднялся вал информационных и дипломатических акций, целью которых было выставить осетин зачинщиками этой кровавой бойни, объявить Россию страной-агрессором, а Грузию — невинной жертвой. То был массированный информационный удар, который приходился по России, по Южной Осетии и лично по президенту Кокойты.

     Приезд в республику дипломатов из Европы, из Евросоюза, из ОБСЕ, их неприкрытая неприязнь, их неприглядная симпатия к грузинам, их стремление использовать народную драму, трагедию двух народов в своих глобальных европейских и панамериканских целях...

     И в этих дипломатических встречах, в этих изнурительных, связанных с обманом и с диффамацией процедурах Эдуард Кокойты выстраивал в себе нового политика, новую политическую личность.

     Эта борьба окончилась триумфом, признанием Южной Осетии со стороны России и затем, других стран мира.

     На карте появился новый государственный субъект. И глава этого субъекта, этой небольшой, но уже независимой страны, оказался в вихре дипломатических скандалов, утонченных интриг, дипломатических, военных и спецопераций, имевших целью подавить его волю, подавить волю осетинского народа, представить их маленькое государство — временным, уродливым и неправомерным.

     Из молодого, никому не известного боевого командира, Кокойты превратился в персону мировой политики. Его ненавидели, его имя называлось на конгрессах, вокруг него городились горы предвзятых сплетен и интриг.

     Его обожали, ему внимали, его ставили в пример другим сражающимся за свою свободу народам. Он как президент независимой страны заключал союзные договоры с дружественной Россией, утверждал статус 4-й российской военной базы, которая расположилась на территории Южной Осетии.

      Он встречался с представителями Федеральной службы безопасности России, с её пограничниками, когда демаркировалась граница между Южной Осетией и Грузией, и по всей этой границе выставлялись заставы, пропускные пункты. Российские пограничники взяли на себя нелегкий труд охраны этой горной, подчас неприступной границы.

     Он выиграл эту войну, проведя свой народ через пропасти, через угрозу полного уничтожения, через бойни, пожары, оправдав ожидание людей, которые теперь видели в нем президента признанной во всем мире страны.

     Признание Южной Осетии Россией означало конец страхам и подозрениям, связанным с угрозой полного уничтожения осетинского народа. И в этом был триумф президента, триумф его миссии. Южная Осетия и Россия сделали шаги навстречу друг другу и оказались рядом плечом к плечу, сложившись в Закавказье в неразрушаемую мощную силу.

     Третья война, которую вёл и ведёт Кокойты, — это война за восстановление страны, за возрождение поруганной, покрытой пеплом и развалинами республики, возрождение человеческого довольства и счастья. Эта война, быть может, намного трудней тех первых двух войн, которые выиграл президент.

     Страшный шок, который пережил осетинский народ, пройдя сквозь бойню нескольких войн, порождался угрюмым, подозрительным, печальным и унылым состоянием духа. Население, состоящее из вдов и сирот. Население, состоящее из ожесточенных мужчин, готовых к пролитию крови. В этом сжатом состоянии нация не может жить вечно. Либо она превращается в сгусток ненависти, сворачивается и исчезает, либо она начинает цвести, как цветет после весенних дождей цветок.