Газета Завтра 874 (33 2010)

     Конечно, много либеральная общественность заговорила о довольно непростых личных качествах Кургиняна — тем более, тот известен своей эмоциональностью, вспыльчивостью, но ведь еще и славен изрядной принципиальностью, образностью построений, интеллектуальностью и глубиной мысли. Конечно, либералы обижены (нет и не может в этом быть никаких сомнений — они обижены давно): Россия упорно не желает их поддерживать. От этого на форумах либерального толка всё отчетливее начинают педалироваться оценки, согласно которым народ — "быдло" (логика незатейлива: не будь народ "быдлом", он голосовал бы за них, за либералов, а не за какого-то Кургиняна). Все эти оценки просматриваются, к примеру, на форуме Пятого канала.

     Многие, к примеру, признали, что Кургинян значительно эмоциональнее Млечина, прячущегося за дешевые бытовые штампы и стенающего по поводу тех или иных бытовых трудностей, с которыми была сопряжена жизнь в Советском Союзе. Кургинян же на этих бытовых несуразицах внимания аудитории не фиксирует, а потому его переживания гораздо более существенны, эмоциональны, носят более глубинный характер. К примеру, развал страны, победившей фашизм, он иначе как метафизической катастрофой и не считает. И переживает это событие как личную и метафизическую трагедию. Переживает при этом серьёзно и эмоционально. Переживает не из-за каких-то бытовых мелочей, а по серьёзным поводам, к примеру, по поводу сверхсмертности, разразившейся в России во время гайдаровско-ельцинских реформ, пресловутой "шоковой терапии". Это в то время, как свидетельница Млечина сверхсмертностью озабочена не была, виной Гайдара считать это как-то не хотела (сказала о какой-то периферийной гипотезе, согласно которой в сверхсмертности виновата только антиалкогольная кампания Горбачева, но ни в коем случае не "шоковая терапия") и посетовала (на фоне аргумента о сверхсмертности российского населения) на то, что без Гайдара мы не узнали бы мобильников и прочих "гаджетов". Весь Интернет был дико шокирован отвязанностью млечинской свидетельницы, на одну доску поставившей "гаджеты"-финтифлюшки и сверхсмертность населения из-за катастрофически упавших условий жизни, качества социального обеспечения, разразившихся социальных бед, так что мы после реформ Гайдара до сих пор не знаем, сколько в стране беспризорников.

     На поле эмоциональном и этическом Кургинян явно выигрывал, ибо его позиция была глубже млечинской. Для Кургиняна вся история насыщена экзистенциальными и метафизическими смыслами, так что он был и эмоциональнее, и много ближе к ценностному ядру русской и российской истории, чем его оппонент.

     Но Кургинян берёт верх не только в пространстве этоса и пафоса, а еще и в пространстве логоса. Очень быстро стало понятно, что Млечин не знает логики (или делает вид, что не знает) и на этой основе выдаёт подчас просто глупые мысли. Это хорошо было видно, когда Млечин нёс несуразицу и выдавал нескончаемые алогизмы в момент, когда Кургинян рассказывал о том, что ГКЧП был игрой элит. Сначала Кургинян говорит, что только некоторые члены ГКЧП знали о том, что ГКЧП — игра. Потом Млечин, пытаясь запутать Кургиняна и сбить его с толку (а потом, видимо, с ехидством поймать на ошибках), говорит: "И все остальные члены ГКЧП тоже понимали, что это была игра?" Когда Кургиняна это тупое и алогичное словоблудие ехидного журналиста окончательно вывело, он публично сказал ему: "Веди себя прилично при публике столичной".

     Млечин просто не знает формальной логики, в то время как Кургиняну, математику по одному из его образований, она хорошо знакома. Когда Млечину нечего сказать, то он начинает кривляться. Когда Кургинян пытается содержательно вскрыть какой-то новый уровень обсуждаемой в студии проблемы, то ему легко и упорно может начать мешать Сванидзе.

Гайдпаркер Максим Максимыч

АНОНС «ДЛ» №8

Вышел из печати, поступает к подписчикам и в продажу августовский выпуск газеты "ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ" (№8, 2010). В номере: передовая Владимира ГАРМАТЮКА, посвящённая отношениям власти и народа в современной России, проза Михаила ПОПОВА; стихи Тимура ЗУЛЬФИКАРОВА и Аллы КЛИНОВСКОЙ; публицистика Олега ОСЕТИНСКОГО и Елены РОДЧЕНКОВОЙ; критические работы Екатерины ГРУШИНОЙ и Александры НИКОЛАЕВОЙ. Георгий АБСАВА даёт отпор клеветникам Михаила ЛЕРМОНТОВА, Владимир БОНДАРЕНКО пишет о творчестве Зигмунда ВАЛИШЕВСКОГО, Елена ГАЛИМОВА — о Владимире ЛИЧУТИНЕ, Екатерина ЗАДИРКО — о поэзии Марины ЦВЕТАЕВОЙ, Илья КИРИЛЛОВ — о Николае АМУТНЫХ, Вячеслав ЛЮТЫЙ — о Евгении ЧЕБАЛИНЕ, Ирина ШЕВЕЛЕВА — об Анатолии ПАРПАРЕ. Как всегда, читатели могут познакомиться с хроникой писательской жизни и новой пародией Евгения НЕФЁДОВА.