Газета Завтра 880 (39 2010)

     Этот же процесс вызывает к жизни новый "передел мира", контуры которого — пусть еще далеко не окончательные — тем не менее, видны уже вполне отчётливо. Внезапно "забытая" Америкой и Европой Африка постепенно превращается в зону влияния и сырьевой придаток новой "мастерской мира", то есть Китайской Народной Республики. Судя по всему, та же участь уготована Латинской Америке, Австралии и постсоветской Средней Азии.

     В этих условиях первоочередная геостратегическая задача неумолимо теряющих своё глобальное лидерство США — столкнуть с полуторамиллиардным Китаем более чем миллиардную Индию и более чем миллиардный исламский мир. Недавняя практически одновременная активизация сепаратистских процессов в Тибете и Восточном Туркестане (Синьцзянь-Уйгурский автономный район) здесь более чем показательна.

     Однако пока Китай сотрудничает с антиамерикански и антиизраильски настроенным Ираном, а войска США и их союзников фактически оккупируют Ирак и Афганистан, эта стратагема не может быть осуществлена. Тем более, что импорт товаров из КНР является критически важным для потребительского рынка Штатов. Поэтому "команда Обамы" вынуждена совершать геостратегическую перегруппировку своих сил и средств в соответствии с этой парадигмой.

     Спрашивается, за чей счёт? Вот тут-то почти сама собой и возникает альтернатива между Европой и Россией. Разумеется, "жертва Россией" в глазах вашингтонских власть предержащих выглядит куда более обоснованной, чем "жертва Европой": прежде всего по ключевому интегральному показателю прибыль/риски, в который входят и возможная степень вовлечённости Китая в этот процесс, и "накопленный объём работы" с советскими и постсоветскими "элитами", и множество иных факторов, которые, несомненно, заслуживают отдельного и более подробного рассмотрения.

     Но Москва при описанной проамериканской линии Медведева может рассчитывать либо на "конфронтацию" с КНР с убийственными последствиями, либо на расчленение и "погашение" американо-китайских противоречий за свой счёт.

     В конце 80-х—начале 90-х годов прошлого века Запад избежал глубочайшего кризиса за счет расчленения СССР и вывоза с его территории капитала, материальных и нематериальных активов, а также использования советского кадрового потенциала — на сумму, по ряду оценок, превышающую 6 трлн. долларов. Аналогичную операцию с теми же результатами, пусть и в меньших масштабах, наши американские, англо-саксонские и бог весть ещё какие партнёры намереваются осуществить и с нынешней РФ. Однако опыт развала Советского Союза не может быть полностью и без изменений применён к Российской Федерации. Прежде всего — по причине её фактической моноэтничности.

     Напомним, что по итогам Всесоюзной переписи 1989 года этнические русские составляли 145,15 млн. из 286,73 млн., то есть чуть больше половины (50,6%) населения СССР. Для сравнения — в 1979 году русских в Советском Союзе было 137,4 млн. из 262,05 млн. (52,4%). И понятно, что раскол осуществлялся прежде всего по национальным линиям в условиях критического ослабления и относительного снижения численности главного государствообразующего народа СССР, русского, — особенно с учётом того, что с хрущевских времён во главе всех союзных республик были поставлены "национальные кадры" с семейно-клановой структурой, ничего общего, кроме партбилетов КПСС, не имевшие с официально провозглашенными принципами интернационализма и коммунистической идеологией. Причём главную роль в этом расколе сыграли вовсе не украинские, казахские, грузинские или какие-либо еще "национал-демократы", а "национал-демократы" именно российские, во главе с "всенародноизбранным" Борисом Ельциным. Так сказать, "дорогие россияне", умученные последними годами горбачёвской безнадёги, когда вся экономика страны работала на "вывоз", а внутренний потребительский рынок испытывал гигантский товарный голод, дали добро на уничтожение "совка", с которым все эти перестроечные фокусы стали ассоциироваться. Особенно на фоне "развязанной большевиками гражданской войны против собственного народа", "сталинских репрессий, жертвами которых стали 400 миллионов человек", и так далее, без конца, с необходимыми для каждой союзной республики вариациями...

     Сегодня механизм такого национального раскола сработать не может, поскольку этнические русские составляют всё еще около четырёх пятых населения "этой страны". Конечно, от России по этому признаку можно оторвать республики Северного Кавказа, можно попытаться проделать то же самое с другими "национально-государственными образованиями в составе Российской Федерации", от Якутии и Тувы до северных нефтегазоносных автономных округов и "республик Поволжья", но задачи развала России в целом это ничуть не решит.