Газета Завтра 9 (1266 2018)

Разумеется, полностью исключить подобное нельзя, но на самом деле украинские покупатели белорусских нефтепродуктов хорошо известны, и в их числе не значатся ни министерство обороны, ни министерство внутренних дел, ведущие военные действия на Донбассе. К тому же, российские предприятия вовсе не находятся в режиме торговой блокады Украины, более того — объёмы двусторонней торговли в текущем году выросли, в перечне экспортных товаров присутствует и сырая нефть, и нефтепродукты. Да и, например, газовый кран «Газпром», как выяснилось, полностью перекрыл для Киева только с 1 марта 2018 года. На межгосударственном уровне — в том числе в рамках Союзного государства, или в рамках ЕврАзЭС — такой вопрос даже ни разу не ставился, и понятно, что позиция Минска здесь ничем от позиции Москвы принципиально не отличается. Но мнимое наличие «белорусского следа» в трагической ситуации на Донбассе всячески муссируется.

Ещё одним «популярным» направлением подобных целевых «вбросов» являются обвинения в адрес Беларуси по режиму санкций: мол, откуда на российском рынке берутся креветки, тростниковый сахар и прочие вкусности явно заморского происхождения со штампом Made in Belarus? Что касается морепродуктов и сахара, то эти и многие другие товары действительно производятся на белорусской территории белорусскими предприятиями — из сырья иностранного происхождения. Точно так же, как английский чай не растёт на Туманном Альбионе, но купажируется и фасуется фирмами из Великобритании. Или взять «локализованное» производство автомобилей, бытовой техники и так далее... А вот киви, манго, бананы и прочее — это да, использование текущей экономической конъюнктуры, но по-другому в условиях рыночной экономики не бывает, и зачем по данному поводу политизировать чисто экономические вопросы, которые регулируются одним решением даже не правительства России, а надзирающих органов?