Газета Завтра 904 (11 2011)

Нужно научиться молчать, чтобы понять, что философ — это не тот, кто умеет молчать, а тот, кто умеет грезить, сопрягая грезы со словом или поступком, соединяя видимое и невидимое, языковое и безъязыкое. Человек может мыслить, поскольку он имеет для этого возможность. Эту возможность ему дают грёзы.

Каждый человек грезит. Русские грёзы актуализируют русские философы.

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Русская философия возникает вне философии, поэтому в ней нет желания разрушать подручный мир обжитого. Функцию разрушения берет на себя русская интеллигенция. Философы — охранители преданий, они, как Аксаков, отзываются не на зов бытия, а на зов дома. Бытие — это не дом, и язык — это не дом. Как говорил Шпет, язык наш — враг наш. Бездомность является отличительным признаком мысли интеллигента. В России философы — не интеллигенты, а интеллигенты — не русские философы.

Анастасия Белокурова -- Горячие сцены

Целых 34 короткометражных лент из Южной Кореи, игровых и анимационных, было показано в Москве при поддержке Культурного центра посольства Республики Корея в РФ и Арт-объединения CoolConnections. Фестивали корейского кино проходили в Москве не раз. Тем более интересным для публики оказался корейский "короткий метр". Ведь короткометражные фильмы — явление в нашем мире, которое сложно назвать массовым. К примеру, на Берлинском кинофестивале короткометражки раньше особо не жаловали. Но в этом году устроители изменили своё отношение — теперь программа "короткого метра" занимает достойное место в церемонии награждения. Стоит ли удивляться, что победителем в этой программе последнего Берлинале стал знаменитый корейский режиссер Пак Чхан Ук, снявший экспериментальную короткометражную ленту под названием "Ночная рыбалка"?

Но так было не всегда. До конца 90-х годов корейский кинематограф задыхался между двумя наковальнями — Голливудом и японским кинопроизводством. В отличие от Индии, где зритель испокон веков отдаёт предпочтение своему отечественному киноискусству. Но в 1998 году местные зрители неожиданно повалили в кинотеатры на корейские фильмы и сделали половину годовых национальных кассовых сборов. Такой результат сразу же вдохновил кинематографистов страны Утренней Свежести. В 1999 году по мировым экранам триумфально прокатился первый корейский блокбастер режиссёра Чже-гю Кенга "Шири", повествующий о секретных агентах специального отдела северокорейских вооружённых сил. "Шири" стал первым корейским фильмом, который у себя на родине принёс в прокате больше денег, чем "Титаник", "Матрица" и "Звёздные войны", вместе взятые.

А вскоре мир узнал Ким Ки Дука — в 2000 году режиссёр получил приз на кинофестивале в Венеции за скандальный фильм "Остров". А год спустя — специальный приз жюри Московского Кинофестиваля и награды на кинофестивалях в Опорто и Брюсселе. По фильмам Ким Ки Дука европейцы постигали тонкости корейского кино, впитывая основные особенности: мелодраму, щедро заправленную неоправданной, на первый взгляд, жестокостью, поэтический триллер, шок и нежность — фильмы Ким Ки Дука популярны за рубежом намного больше, чем в родной Корее.

Но настоящий интерес зрителей к корейскому кинематографу пришёл в 2004 году. После каннского триумфа упомянутого выше Пак Чхан Ука и его фильма "Олдбой", который с лёгкой руки Квентина Тарантино получил на набережной Круазетт главный приз. Мало кто помнит, что за год до этого Московский Кинофестиваль отметился в истории тем, что вручил приз за режиссуру корейцу Чан Чжун Хвану — не путать с отечественным режиссёром Хваном — за совершенно потрясающий фильм "Спасти зелёную планету". Но как это у нас часто бывает — картина в прокат не вышла, о ней почти все благополучно забыли.

Спустя четыре года ММКФ вновь порадовал нас очередным корейским шедевром, показанным вне конкурсной программы. Речь идёт о фильме Пона Чун Хо ("Воспоминание об убийстве", сценарий к "Антарктическому дневнику") с ёмким и точным названием "Чудовище", зачем-то переведённым у нас как "Заложник". Выглядел фильм примерно так, как если бы азиатский Джордж Ромеро времен "Психов" (1973) снимал какого-нибудь "Чужого". Да и то эта умозрительная лента в самых смелых мечтах не передавала и сотой доли кинематографической мощи "Чудовища". Можно сколько угодно говорить о том, что в основу идеи лёг действительный инцидент 2000-го года, когда в сеульскую канализацию произошла утечка формальдегида, которую вовремя перехватили и изъяли, что "Чудовище" является метафорическим и политическим комментарием к США и сатирой на южнокорейское правительство. Всё это в картине есть. Но самое главное — это невероятное мастерство режиссёра Пона Чун Хо, балансирующего между смехом и смертью, бурлеском и стоическим героизмом, лирикой и фильмом-протестом. Неудивительно, что этот замечательный человек как-то раз устроил одиночную акцию протеста у министерства культуры в Сеуле против того, что корейская киноиндустрия приносится в жертву голливудскому монстру.