Газета Завтра 916 (23 2011)

А.П. Нет, Михаил, напротив, мне кажется, что Россия беременна этим ощущением. Советский строй был, по существу, задуман как великая русская и мировая альтернатива, через которую Россия на новом этапе подтвердила свое мессианское предназначение, и русский народ предложил миру мессианскую альтернативу. Я думаю, что эти 70 лет и были грандиозным предложением, огромным вкладом русских и России в мировую историю, мировой контекст. Это была попытка — грандиозная, не сравнимая ни с чем: ни с эллинизмом, ни со средними веками, ни даже с учениями древних пророков. Только, разве что, с Христом. Христову жертву, которая была принесена на кресте, — то есть Бог принес себя в жертву, — повторил советский строй во время войны, когда, по существу, все русское население, всё советское население повесило себя на этом кресте и одолело тьму.

Пасхальность русской истории — это постоянное воскрешение из мертвых, постоянное воссоздание из черной дыры истории, куда мы проваливаемся непрерывно. Пять или шесть раз мы уже проваливались в черную дыру, откуда не было выхода. Но благодаря таинственным силам, русскому чуду, который управляет русской историей, и, может быть, не только русской, мы каждый раз восставали и предлагали миру всё ту же, но в других обличиях и видах, альтернативу. И Россия готова к этому.

Столько страданий, которые претерпели мы в ХХ веке ради великой мессианской идеи справедливости, познания, красоты, и столько страдания, которое терпим мы, потому что мы отказались от этой идеи, ни один народ не претерпевал. Разве что еврейский народ, который тоже постоянно является укоризной миру и дразнит человечество своей альтернативой, за что и получает сполна, как и русские, впрочем.