Газета Завтра 925 (32 2011)

Здесь же все сновидные "странности" сохранены. Любопытство, страх, удивление, отвращение, раздражение, смех — одновременно и по возможности целиком. Привкус реальности есть. Но все эти верблюды, олимпиады, тачки, кредиты, соседи — это галлюцинации, поиск прототипов тут бессмысленен.

"Есть Есть Есть" — оригинальное явление. Особенно для любителей такого сюрреалистического "безумия". Мне всё-таки от рэп-культуры хочется живого, яростного, пронизывающего, солнечного слова. Внимать галлюцинациям довольно непросто. Хотя, в случае "Есть Есть Есть", и небезынтересно.

Однажды с рассветом во мне было проснулась тревога,

Что восемь часов за компьютерными играми — это чересчур много.

Но уже точёный анализ мысли дал обеззараживающий рецепт:

Я, сочувствующий буддизму, всё ж христианского общества адепт.

И, практикуя ничегонеделанья принцип,

Вместо взгляда в никуда тружусь над расширением границы

Несуществующего королевства.

То есть делаю ничего.

А рядом моя спит.

Как жаль, что придётся сбежать от неё.

Иначе моя самозащита рухнет,

Ведь вчера она сказала:

"От соседей так приятно пахнет домашней кухней".

Не сложно догадаться было: она имела в виду,

Что я для неё не могу ничего сделать.

А философию мою, по глазам вижу, считает детищем теоретических заблуждений;

И из-за каши в голове при подборе определений

Были грубые подмены, поэтому мои песни

Она видит не как гимн самоанализа, а как рационализацию лени.

-- Игры с Ватиканом

В течение последних лет много уже говорилось о том, что сытый "триумфализм", с которым нынешний церковный истеблишмент смотрит на жизнь, не только преждевременен, но просто неуместен. Что подобные настроения абсолютно неадекватны происходящему в стране и мире. И что все это вселяет серьезную тревогу за ситуацию внутри церковной институции…

Речь шла о новом обновленчестве, о затеваемых модернистских реформах (которые по факту уже идут), о пагубной теории и практике приспособления Церкви к мiру, об экуменическом беспределе последних лет. Наконец, в самое последнее время с тревогой и горечью указывалось на то, что люди, облеченные значительной властью в РПЦ, склонны на первое место выдвигать не духовные вопросы, не дело спасения, ради которого Сам Господь основал свою Церковь, но всякого рода бизнес-проекты. А значит, символический капитал Церкви цинично конвертировать в натуральный чистоган.

Подобные замечания были явно не нужны группе "эффективных менеджеров" от клира, составляющих весьма заметную часть окружения "патриарха новой миссии". Чего только не наслушались мы за это время в адрес тех, кто осмеливался поднимать подобные проблемы. Они, мол, сектанты, революционеры и раскольники…