Газета Завтра 927 (34 2011)

Советские пограничные войска имели достаточно высокий уровень общей подготовки. Нас натаскивали на диверсионную деятельность в тылу врага, каждую неделю вывозили на полигон. Ежедневные кроссы, ночные стрельбы, шагистика, уроки по химзащите — всё это интенсивно совершенствовалось путем жестокой муштры. На второй месяц пребывания в качестве курсанта для меня, равно как и для моих товарищей из первого взвода, стало ясно: в мире существует только один авторитет — сержант Иванов. Где-то над ним возвышался на недосягаемом троне лейтенант Борисов. А уже высоко над ним Монбланом сиял командир сержантской школы майор Полухин. О том, что там дальше, задумываться было страшно, да и незачем. Мы, молодые бойцы из школы сержантов, в любой момент готовы были приступить к выполнению любого приказа. Справа и слева по одному, короткими перебежками, броском вперёд мы бы штурмом пошли хоть на Кремль, хоть на Зимний… Наши политические взгляды, экзистенциальные предчувствия и философские воззрения никого не интересовали, включая нас самих. Вся экзистенция сводилась ко сну, обеду и сорока минутам личного времени, отведенным перед вечерней поверкой. Наш пример был не уникален. Таких, как мы, насчитывалось несколько десятков тысяч.

Общая численность войск превышала двести тысяч обученных и вымуштрованных бойцов и командиров. Это не считая сам гигантский аппарат КГБ, его мощнейшую агентуру и высочайшего уровня подготовки спецподразделения. Вся эта великая пирамида упиралась в одного человека.

Эта сверхмашина подчинялась генералу армии Владимиру Крючкову, который стоял передо мной в домашних тапочках и рассказывал о своём вкладе в патриотическое дело — пересылке в Вологду двух экземпляров свежего номера газеты "Завтра"...