Газета Завтра 941 (48 2011)

В 1999 году "Ва-Банкъ" совместно с Виктором Пелевиным сотворили эксперимент: Пелевин написал рассказ "Нижняя тундра", а группа записала одноимённый альбом — своеобразный саундтрек к произведению. Персонаж по имени Вася-Совесть у Пелевина только промелькнул, для Скляра же он стал одним из излюбленных героев. На альбоме "Нижняя Тундра" было целых две истории современного русского Робина Гуда: "Вася-Совесть" и "За гагарой с черным пером". Затем на пластинках "Город Х" и "Песни моряков" появляется номер "Предательство и контрабанда", в котором Вася-Совесть находит свою смерть. Наконец, на последнем альбоме — "А зори здесь тихие" — предыстория уже известных событий, рассказ о том, как и почему так жестоко сложилась жизнь Васи. Бонусом пластинку венчает новая версия "За гагарой с чёрным пером". Кстати, подарочное издание пластинки включает дополнительный диск, с фильмом о записи альбома и аудио рассказом "Вася-Совесть", который читает сам Скляр. В рассказе герой погибает, однако тело его таинственно исчезает из морга. Видимо, Александр Феликсович окончательно с Васей-Совестью ещё не расстался. Тем более как человек, постоянно пересекающийся с мистиками, Скляр явно имеет представление о множестве планов реальности и о том, что человеческое состояние является только одним из возможных. Посему, почти уверен, что точка в "биографии" Васи-Совести ещё не поставлена.

Понятно, почему некоторое время Александр Скляр снял с себя груз "Ва-Банка" — вряд ли музыканты последнего состава группы сподобились бы на такую пластинку. Вообще, последние альбомы Скляра при всём различии — один лучше другого. А "Вася-Совесть" ещё посильнее будет. Жестче, суровее, объёмнее.

На всех предыдущих проектах активно использовались чужие творения. Но далеко не всегда достигался важный эффект полновесного "присвоения".

"Вася-Совесть" же собран целиком из песен Скляра. Со-продюсером альбома стал клавишник Александр Белоносов — значительная фигура в музыкальном сообществе; достаточно сказать, что в восьмидесятых он сотрудничал с "ДК". Получилась пластинка, в которой всевозможные скляровские интересы проявлены и гармонично подчинены идее альбома. Есть привкус "Библиотеки путешествий", акустического "Ва-Банка", головинских историй. Всё оказалось почвой, на которой возрос красивый, многоликий и, одновременно, цельный альбом. И пластинка, и каждая композиция в отдельности реализуют принцип, что целое больше составляющих частей. При этом Скляр, Белоносов и Ко не ограничивали себя формой — на альбоме можно найти всё, что угодно — от "апокалипсического шансона" до околоиндустриальных фишек.

Но при всей музыкальности пластинки, вперёд выведены идеи и образы. Так, "Команданте Че" подан не в контексте революционной романтики, коммерческой эксплуатации или же специфической ревизии (вроде композиции проекта "Хлам" — "Эrnэsто Чиgиvara"). Скляра интересует здесь героическая, кшатрийская составляющая легендарного аргентинца.

Скляр, вообще — "собиратель" и певец людей длинной воли. Людей, способных на поступок вопреки. Или тех, кто живёт в осознании факта, что есть высшая данность, которая и определяет твои действия — "ведь я не просто так солдат". Скляр поёт про готовых быть честным, любить и ненавидеть "не наполовину".

При этом Скляр далёк от идеализации того же Васи-Совести или ещё одного героя пластинки, Кости "Шум-и-Гама". Скорее он сочувствует и пытается понять, "как ни вейся тропинка, всегда ты совьёшься в Судьбу".

Но, порой, именно в таком несанкционированном поведении возникают модели жизни, в которых опрокидывается идеология псевдовыбора. Зато открывается логика полноценного проживания состояний.

Финальный "Родос" — сродни гёльдерлиновскому "Боги удалились" — про опустошённость мира, что так жаждали "расколдовать" учёные и философы. Взамен остались субтильные копии, кривляющиеся насмешники. И сплошные границы, заборы, охрана, полиция мысли. На "просвещённом" Западе в жертву идолу политкорректности приносят уже собственную историю и культуру.

Но при всей серьёзности, "Вася-Совесть"— это не угрюмая проповедь. Скляр рассказывает истории, и они увлекательны. И его живые герои по-своему сражаются с миром и даже в поражении остаются победителями. Возможно, именно они не дают застыть мрачному статус-кво.

К чему теперь весёлые напевы?

Мы разучились петь простые песни,

Мы радуемся ритмам несогласным,

Нас не страшит жестокий диссонанс.

Мы смутно верим в то, что нам удастся

Дожить до Рождества

Два Ноль Двенадцать.

А там, кто знает, может, на пороге

Они увидят нас, они увидят нас,

Ведь боги не умерли, боги не умерли,

Лишь перестали смотреть на людей.

: Empty data received from address